– Но вы потом с ним виделись? – осторожно поинтересовалась я.

– Да, он постоянно интересовался, как у нас дела, и, узнав, что я у Василия Васильевича работаю, спросил только, не обижает ли он меня, – ответила Анна. – Я, конечно, сказала, что нет, да это и было правдой.

– А когда вы его видели в последний раз? – спросила я.

– Живым? – спросила она.

– Ну, конечно! – воскликнула я.

– Мы с мамой и малышами во дворе гуляли, когда он подъехал и вышел из машины с женщиной какой-то, – вспоминала она.

– Такой красивой-красивой? – уточнила я.

– Нет! Она была милая, скромная и, знаете, какая-то очень домашняя, – улыбнулась Анна. – Она беременна была и, представляете, очень на нашу бабушку в молодости походила.

– Ну, тогда понятно, почему он так в нее влюбился! – покивала я.

– Они на детей полюбовались, – продолжила Анна, – а потом Леша сказал: «Ну вот! Теперь я за вас спокоен, вы в надежных руках! Пора и мне свою семью заводить!» – и на эту женщину посмотрел, а она покраснела. Мы, естественно, поздравлять его начали, а он, верите, впервые за все годы, что мы его знали, смутился. «Вот! Это моя Лиза! Она все-все про меня знает и верит мне, а еще тому, что я смогу сделать ее счастливой! Как только закончу здесь все свои дела, так уедем мы с ней к ее родне в Сибирь, где меня никто не знает, и начну я там новую, нормальную жизнь, как когда-то бабуле обещал! Так что это я с вами попрощаться приехал. Вряд ли снова свидимся! Вы уж не поминайте меня лихом!» Мы, конечно, порадовались за него, счастья им пожелали, за все то добро, что он нам сделал, поблагодарили... А он дал нам номер телефона и сказал, что, если, не дай бог, у нас что-нибудь случится, нам нужно будет только позвонить по этому номеру Геннадию, и он нам обязательно поможет.

– Да, вижу, что он действительно собирался круто изменить свою жизнь, – задумчиво сказала я и с горечью добавила: – Но не успел!

– Не успел! – печально повторила Анна мои слова. – Нам тогда какой-то мужчина позвонил и сказал, что Леша умер, и если мы хотим с ним попрощаться, то он сейчас пришлет за нами машину. Мы Максимовым сказали, что у нас дальний родственник умер и нам надо к нему съездить. Они с нами собрались, и мы их еле-еле уговорили дома остаться, а сами отправились в Затон в кафе «Татьяна», наверное, в честь бабушки названное. Леша уже в зале в гробу лежал и словно спал, а народу вокруг было очень много. Посидели мы вместе с Лизой возле гроба, поплакали вместе, а потом мы домой собрались, а она там осталась. Мужчина какой-то нас до машины проводил и сказал: «На похороны вам лучше не приходить! Не поймут вас! Но помните, что в случае чего я сделаю для вас все, что только возможно! Я Орлу слово дал! А телефон мой у вас есть! – И добавил: – Если вас это утешит, то знайте, что мы за Орла отомстили!»

– Это, наверное, был Геннадий Бархатов, – предположила я.

– Не знаю, – пожала плечами Анна. – Моя мама тогда спросила: «Как же Лиза теперь будет одна с ребенком? Может, мы ей чем-нибудь помочь сможем? Леша ведь нам не чужим был!» Он удивленно посмотрел на нас и с уважением так сказал: «Правильно Орел говорил, что вы святые люди! А за них вы не беспокойтесь! Мы их всем обеспечим и во всем поддержим!» Тут я не выдержала и спросила: «Надеюсь, что ребенок не повторит трагическую судьбу своего отца?» И этот мужчина мне твердо ответил: «Никогда! Я Орлу слово дал, что его ребенок вырастет нормальным человеком и будет жить нормальной жизнью, какой он сам решил жить, да не успел! А уж мы приглядим за тем, чтобы его никто с пути истинного не сбил!» Вот так мы с Лешей и попрощались, – потерянно закончила она.

– Какая нелепая смерть такого незаурядного человека! – покачала головой я. – Он наконец свою настоящую любовь встретил, решил новую жизнь начать и с криминалом завязать, отцом собирался стать, а его бывшая любовница отравила!

– Да? А мы этого не знали! Нам никто не сказал! – удивилась она и с ненавистью заявила: – Какая мразь! Уж если ты человека любишь, то счастлива должна быть его счастьем, а не убивать!

– Чувство собственности: раз не мне, то никому! – объяснила я. – Но ее за это убили, так что Геннадий вам правильно сказал, что они жестоко отомстили за Орла. Как и он сам отомстил за вашу бабушку, – сказала я и спохватилась: «Черт! Она же ничего не знает!» – и начала быстро выкручиваться: – То есть я думаю, что...

– Не волнуйтесь, вы не выдали никакой тайны, потому что я знаю о том, что произошло в Пензе, – слабо улыбнулась она.

– Но ваш муж?.. – удивилась я.

– Мне Тамара потихоньку все рассказала, – объяснила она. – И знаете, считайте меня кем хотите, но я Лешу понимаю! Ради бабушки, ради ее памяти он бы еще и не такое сделал!

– Если бы его судьба сложилась иначе, он мог бы стать великим человеком, – вздохнула я.

– А он таким и был! – уверенно заявила она.

Мы с ней немного помолчали, глядя на мраморного орла, и тут раздался голос ее мужа:

– Анюта! Где ты?

– Я здесь! – растерянно поглядев на меня, отозвалась она.

Капитан подошел к нам и удивленно посмотрел на памятник Алексею, а потом на нас и спросил:

– Что ты здесь делаешь?

– Мы с Анной здесь случайно встретились, – поторопилась объяснить я, чтобы не выдавать ее. – Она пришла на могилу бабушки, а я вот, – и кивнула на стелу из красного гранита.

– Понятно! – произнес он и спросил жену: – Ну, ты скоро?

– Да я уже все закончила, – ответила она.

Они вдвоем пошли к могиле Татьяны Борисовны, чтобы попрощаться с ней, а я осталась стоять на прежнем месте. Они вскоре ушли, а я с чувством искреннего уважения положила все купленные мной цветы к стеле Алексея.

– Спи спокойно, Орел! – прошептала я. – Или действительно пари в небе, как ты когда-то мечтал!

Я уже собралась уходить, когда увидела, что к его памятнику направляется группа мужчин с цветами в руках и женщина, которая держала за руки мальчика и девочку, а они с интересом оглядывались по сторонам, и было ясно, что они здесь впервые. Они подошли к стеле и удивленно посмотрели на мои цветы, а потом уставились на меня.