— Я думаю, да. — Смит указал ни грузовичок. — Если бы они хотели только избавиться от грузовика, то друзья могли бы подобрать их где-нибудь в лесу. Каких-нибудь пятьдесят ярдов в стороне от дороги, и мы бы месяц его искали.

— Да логично, — согласился Фишбурн. — Ваш начальник Пауэлл собирается прислать мне фото госпожи Уиттиер. Когда получим, сможем начать более тщательный поиск. А пока… — он вскинул брови, — вы ведь так и не пообедали?

Будто в ответ, в желудке у Смита заурчало.

— Обождет, — сказал он.

Фишбурн покачал головой.

— Нет смысла начинать, пока не получим фото, — рассудительно заметил он. — Мои люди уже делают все, что можно сделать сейчас. — Он указал на свою машину. — Поехали. Угощаю.

Смит натянуто улыбнулся.

— А пока ем, хотите выяснить, что на самом деле происходит?

Фишбурн добродушно улыбнулся, положил Смиту руку на плечо и мягко, но решительно подтолкнул его к машине.

— Вроде того.

— А что, если я не смогу рассказать больше, чем вы уже знаете?

— Тогда десерт за ваш счет.

— Господи… — пробормотала Стефани. С побелевшим лицом и широко раскрытыми глазами она сидела между Ионой и мужем. — Двести воинов?

— Полагаем, что именно столько, — сказал Ференцо.

— И вы не знаете, где они? — спросил Рой.

Даже с противоположного конца комнаты Роджер увидел, как у Ференцо напряглись мышцы на шее.

— Пока нет, — ровным голосом произнес он. — Мы сейчас над этим работаем.

— Приятно слышать, — не без сарказма проговорил Иона. — И когда же именно ты собираешься привлечь реальных экспертов по зеленым?

— Если ты имеешь в виду серых, не знаю в настоящий момент я даже не уверен, что это следует делать.

— Не уверен, что следует? — отозвался Иона. — Ференцо, речь идет о побоище. Двести воинов… — Он осекся, взглянув на троих зеленых и Джордана, сидевших вплотную на другой кровати. — Зенас, расскажи ты.

— По воспоминаниям сказителей о последней войне можно заключить, что один зеленый воин обычно справляется с четырьмя — семью серыми, — тихо сказал Зенас. — А вас сколько, около семисот?

— Шестьсот восемьдесят, — сказал Рон. — Но только около четырехсот — взрослые и подростки, которые могут сражаться. — Он посмотрел на жену. — Включая взрослых женщин.

— Посчитай, Ференцо. — Иона мрачно взглянул на полицейского. — Нас четыреста, и шестьдесят зеленых воинов, как мы думали, давали примерно равный баланс сил. — Он перевел взгляд на Роджера. — Двести воинов — это мгновенное уничтожение серых.

— Вы должны предупредить их, — сказала Стефани, умоляюще глядя на следователя. — Вы должны.

Ференцо вздохнул.

— Вся проблема в Николосе. Конкретнее, как именно он поступит, если серые поведут себя иначе, чем он ожидает.

— Что это значит? — спросил Иона. — Если не станем плясать под его дудку?..

— Дай ему сказать, сынок, — перебил Рон тихим, но твердым голосом.

— Спасибо, — сказал Ференцо. — Предположим, мы расскажем Торвальду о плане Николоса, как мы его представляем. Станет ли он посылать людей в Верхний Манхэттен, к месту ложной атаки? Или сосредоточится на защите главных районов, где живут серые?

— Вероятно, последнее, — кивнул Рон. — Да, я понял, в чем дело. Если мы не пошлем достаточно сил в северную часть острова, Николос, вероятно, перейдет к другому плану.

— Именно, — ответил Ференцо. — К сожалению, мы не знаем, в чем именно заключается план Б.

— А мы уверены, что знаем, каков план А? — спросила Лорел.

— Нет, точно не знаем, — признал Ференцо. — Но даже известная нам часть плана станет бесполезной, как только Николос поймет, что Торвальд и Хафдан не приняли игру. И тогда мы вообще не сможем на него повлиять.

— А почему не рассказать Торвальду, ну, скажем, половину правды? — неуверенно спросила Меланта, держась за руки Джордана и матери, сидящих по обеим сторонам от нее.

— Ты что, предлагаешь послать наш народ в ловушку? — напряженно спросила Стефани.

— Уверена, она не это имела в виду, — так же напряженно возразила Лорел в защиту дочери.

— Я не знаю, что она имела в виду, — резко ответила Стефани. — Но сказала она…

— Хватит, — перебил Ференцо. — Успокойтесь все.

— Вам-то легко говорить. — Стефани уставилась на него горящим взглядом. — Они не собираются уничтожать ваш народ.