Он поднял брови.

— Что с позиции серых означает: если они хотят уничтожить нас, то должны начинать сейчас.

— Только не могут из-за паритета, — понял, наконец, Роджер. — Значит, вы заключили сделку?

— Это называется перемирием, — сухо сказал Николос. — Неужели непонятно?

— Но они же напали на вас, — возразил Роджер. — Сожгли ваш лес.

— Мне никогда этого не забыть, — тихо и угрожающе произнес Николос, так, что у Кэролайн по спине побежали мурашки. — Как и всем представителям моего поколения, большинство из которых с радостью пошли бы на все, чтобы бросить шестьдесят моих воинов в решающий бой с врагами.

— А вы за кого? — спросила Кэролайн.

Николос вздохнул.

— Я командующий и возглавляю воинов, а не всех зеленых. Что бы ни решили вожди, мне остается только подчиниться.

— Стало быть, в обмен на мир, — мрачно произнесла Кэролайн, — Сирил согласился убить двенадцатилетнюю девочку.

— Успокойся, милая, — несколько напряженно сказал Роджер. — Подобные решения нациям приходится принимать постоянно.

— И, разумеется, оно не было принято так легкомысленно, как вы полагаете, — добавил Николос. — Мы проанализировали все возможные варианты, начиная с отправки Меланты с семьей в ссылку и кончая исследованием возможности хирургического удаления способности использовать дар. И только после этого с величайшей неохотой признали, что остался единственный выход.

— Что же произошло? — спросил Роджер.

— До сих пор не понимаем, — поморщился Николос. — В ту ночь делегация, состоящая из зеленых и серых, собралась в Риверсайд-парке у памятника Каррере.

— Не лучше ли было по другую сторону Парквея, у реки? — проворчала Кэролайн.

— У реки?

— Она имеет в виду, что так удобнее избавляться от тела, — ерзая на месте от любопытства, нетерпеливо пояснил Роджер.

— В этом нет нужды. — Николос не отвел взгляда. — При контакте с почвой или растительностью тело зеленого быстро поглощается ими, не оставляя видимого для людей следа.

— Как убитая женщина исчезла вчера во дворе, — догадалась Кэролайн.

— Первая жертва в новой войне. — Николос пристально смотрел Кэролайн прямо в глаза. — Если только не удается быстро ее остановить.

Кэролайн заставила себя выдержать взгляд.

— Вы начали говорить о том, что случилось в парке, — напомнила она.

Его губы дрогнули.

— Мы привели Меланту к назначенному месту и… начали… когда фонари на Риверсайд-драйв вдруг погасли. Естественно, мы как дураки оглянулись, и тут же фонари взорвались с такой ослепительной вспышкой, что на какое-то время все потеряли способность видеть.

Николос потеребил трасск.

— Во всяком случае, большинство. Но один из членов делегации явно это подстроил. В ту секунду, когда нас ослепило, он вырубил воинов, державших Меланту, и утащил ее.

— А почему вы думаете, что это один из ваших? — спросил Роджер.

— Если бы кто-нибудь вошел в круг, он бы обязательно кого-то задел, — пояснил Николос. — Но никто ничего не заметил.

— А если сверху? — поинтересовался Роджер. — Веловски что-то говорил об альпинистских примочках серых.

— Силовые линии, — кивнул Николос. — Нечто вроде невидимых проводов, по которым они перебираются со здания на здание. Но в данном случае их негде было установить, кроме домов за Риверсайд-драйв. Чтобы пройти над деревьями, серому пришлось бы спускаться с такой большой высоты и под таким крутым углом, что мы бы почувствовали удар о землю.

Он покачал головой.

— Нет, это должен быть кто-то из группы; некто схватил Меланту и вырвался через круг наружу. Не успели мы опомниться, как он исчез.

— Но в последний момент кто-то успел в него выстрелить, — вспомнил Роджер. — У него шла кровь.

Николос резко выпрямился.

— Так вы его видели? Как он выглядел?

— Он появился всего на минуту, — замялся Роджер, не ожидавший такой реакции. — Мы видели только…

— Мы видели только темный силуэт, — перебила Кэролайн, коснувшись руки мужа. — В тот вечер фонари на Бродвее тоже шалили.

— А телосложение? — настаивал Николос. — Ведь это был серый, так?

— Почему вы потом не пересчитали членов делегации? — возразила Кэролайн. — Если это один из вас, одного, очевидно, должно было не хватать.

— Очевидно, — недовольно сказал Николос. — К сожалению, участники делегации не остались на месте. Кто-то с перепугу крикнул, что серые нарушили перемирие, и почти все, кроме воинов, сразу же разбежались. Серые тоже сбежали и попрятались в своих укрепрайонах в Южном Манхэттене и Квинсе. Своих они также не пересчитывали. — Он поморщился. — Во всяком случае, так утверждают.

— Но почему кто-то из серых хочет спасти девочке жизнь? — спросил Роджер.

Николос с шумом вздохнул.

— Потому что с установлением перемирия и смертью Меланты фракция войны потеряла бы возможность перетянуть на свою сторону остальных серых. Сами по себе они не способны победить нас. Но если бы им удалось похитить Меланту и объявить, что мы нарушили соглашение, то, возможно, они смогли бы разжечь прежнюю ненависть и вражду.