— Может, оттуда будет бежать легче.

— Нет, — твердо ответила Кэролайн. — Если на этом участке есть постройки, которые они поддерживают в приличном состоянии, то это именно главный дом. Не гнилая развалюха, как этот, и вокруг полно зеленых. Если не бежать сейчас, прямо отсюда, другой возможности не будет.

Роджер прикрыл глаза.

— Кэролайн…

— Пожалуйста. Ради меня.

— Но что, если они?..

— Нет, — быстро сказала Кэролайн, стараясь сама отделаться от той же ужасной мысли. — Если ты сбежишь, меня, они тронуть не посмеют. Ты знаешь, что я здесь, и они понимают, что ты знаешь.

Он сокрушенно вздохнул.

— Как я узнаю, когда бежать?

Победа!

— Узнаешь, — с облегчением сказала она. Меньше всего ей хотелось, чтобы Николос застал их тут в разгаре спора. Стремление Роджера уходить от конфликтов хоть раз оказалось полезным.

— На самом деле твоя идея с пожаром подходит лучше всего. Я попробую кричать погромче, чтобы не было слышно, как ты ломаешь доски.

— Но не так громко, чтобы все зеленые в радиусе полумили сбежались посмотреть, что случилось.

Он крепко обнял ее и поцеловал.

— Я люблю тебя, Кэролайн.

— Я тоже люблю тебя, Роджер. — Она почувствовала, что в горле застрял комок. Давно уже он не произносил эти слова так серьезно. — Будь осторожен.

— Ты тоже.

Он еще раз глубоко вздохнул и полез под пол.

Кэролайн подошла к камину, и короткое облегчение оттого, что спор закончился, сменилось новым напряжением: предстояло решить другую задачу. Теперь надо было идти до конца.

Оставалось только надеяться, что она права и ее потом не убьют.

Вместе с дровами воин принес совсем немного растопки: две пригоршни плоских палочек и небольшую пачку газет. Но чтобы разжечь огонь в камине, понадобилось меньше половины, и должно остаться вполне достаточно для того, что она задумала. Разделив газеты на отдельные листы, Кэролайн смяла их и сложила рыхлой кучей рядом с камином. Она однажды слышала, что духи горят, поэтому взяла флакончик и щедро побрызгала из пульверизатора на газеты. Затем подошла к плетеному креслу, на котором до этого сидел, Николос, и, подтащив его к камину, поставила на край газетной кучи.

К этому времени Роджер уже должен был наметить, какие доски выломать, и ждать сигнала. Она подошла к дыре в полу и закрыла ее досками, чтобы не сразу стало понятно, что происходит. Ее взгляд упал на кучу хлама, собранную Роджером, она взяла запасной электрошнур и, сложив, спрятала в кулаке. Снова вернулась к камину, подожгла одну палочку и, поднеся ее к креслу, дождалась, пока оно не начало тлеть. Наклонившись, она стала осторожно дуть, пока, наконец, не появилось небольшое пламя.

За двадцать лет службы кресло совершенно высохло, через полминуты огонь охватил половину сиденья. Она подожгла газету под креслом и вышла на кухню, откуда разгорающийся огонь не был виден. Там она дождалась, пока не стало слышно характерное потрескивание. Глубоко вздохнула и выбежала в комнату, стараясь топать погромче.

— Пожар! — истерически закричала она и забарабанила кулаками в дверь. — Помогите! Пожар!

Она продолжала стучать, когда дверь внезапно открылась.

— Что такое? — Воин заглянул ей через плечо.

— Оно загорелось, — выпалила Кэролайн, отчаянно маша рукой в сторону горящего кресла. — На кухне нет воды — нечем его потушить. Пожалуйста, помогите нам!

— Отойдите! — приказал воин и вошел.

В дверях он на секунду задержался и быстро взглянул в обе стороны, явно ожидая подвоха.

— Спокойно. — Он снял куртку и, намотав ее на руку, подошел к камину. — Оно как раз войдет в камин.

— Но это же кресло, — возразила Кэролайн. — Нельзя же… я хочу сказать…

Зеленый и не подумал ответить. Ухватив кресло защищенной рукой, он поднял и повернул его так, чтобы оно вошло горящей стороной в камин.

Кэролайн украдкой взглянула на дверь. Второй воин наблюдал за происходящим снаружи, явно не собираясь входить внутрь. Внутри у нее похолодело: достаточно ему повернуть голову, и он увидит, когда Роджер побежит к машине.

Надо что-то предпринять.

Первый воин уже запихнул кресло в камин, оставшаяся часть нависала над полом, где падающие искры и пепел уже не представляли опасности. Подойдя к нему поближе, Кэролайн сложила руки вместе, будто нервно потирала их. Маскируясь этим движением, она взяла второй конец шнура в другую руку. Теперь, когда кресло почти не представляло угрозы, воин занялся газетами, методично затаптывая еще горящие обрывки, и усердно тер подошвами пол там, где тот начал тлеть.

Стиснув зубы, Кэролайн растянула шнур, прыгнула зеленому на спину и, накинув шнур ему на горло, стала тянуть изо всех сил.