— Дорогая, ничего страшного! Я тоже пойду с тобой… — Эрик начал выбираться из кровати.

— Нет! — пронзительно завопила я. — Ты тут это, приводи себя в порядок. Я справлюсь сама.

Прежде чем он успел что-нибудь добавить, я выскочила в бескрайнюю гостиную и плюхнулась на большой кремовый диван. Голова кружилась — не знаю, от Монблана или от дневных переживаний. Единственное, чего мне хотелось, — это заползти под одеяло и представить, будто остальной мир не существует. Я решительно не справляюсь с моей новой жизнью, причем проигрываю на всех фронтах.

Теперь я не могла смотреть на Эрика без того, чтобы не вспомнить шапку взбитых сливок на причинном месте. Ночью мне приснилось, что Эрик сделан из сливочного крема. Уверяю вас, сон был не из приятных.

К счастью, в эти выходные мы почти не видели друг друга. Эрик занимался подготовкой корпоративной вечеринки, а я безуспешно пыталась придумать план спасения отдела продаж напольных покрытий. Я прочла все контракты за последние три года. Просмотрела досье нашего поставщика. Проанализировала отзывы покупателей. Честно признаться, ситуация была аховая, и в прошлом году я добилась скромного триумфа, с огромным трудом заключив договор с новой компанией, производящей тканые материалы. Видимо, это и произвело впечатление на Саймона Джонсона. Но это была капля в море.

Нам не просто не поступало новых заказов — казалось, никого вообще больше не интересуют напольные покрытия. В то же время по сравнению с другими отделами мы довольствовались жалкими крохами рекламно-маркетингового бюджета. Мы ни разу не предлагали товар по льготным ценам и не проводили акций по стимулированию продаж. На еженедельных заседаниях совета директоров отдел продаж напольных покрытий всегда значился последним пунктом повестки дня. Словом, в компании нам была отведена роль вечной Золушки.

Но все это изменится, если мне позволят как следует взяться за дело. За выходные я разработала концепцию полного обновления. Мне понадобятся небольшие средства, твердая вера в победу и сокращение кое-каких затрат, но я уверена: мы сможем резко поднять продажи. Золушка ведь отправилась на бал, не правда ли? А я буду феей-крестной. Я должна стать феей-крестной, потому что могу лишить своих друзей работы.

О Господи, под ложечкой просто судорогой сводит от волнения. Я ехала на работу в такси с туго стянутыми в узел волосами и папкой с презентацией на коленях. Заседание через час. Директора намерены голосовать за закрытие отдела ковровых покрытий, а я собираюсь стоять не на жизнь, а на смерть и спорить до хрипоты, иначе…

Нет, нельзя думать о том, что произойдет в противном случае. Мне нужно победить, у меня нет другого выхода… Когда зазвонил телефон, я чуть не навернулась с сиденья, настолько была на взводе.

— Алло!

— Лекси? — послышался в трубке тоненький голосок. — Это Эми. Ты сейчас свободна?

— Эми? — изумилась я. — Привет. Вообще-то я еду на работу…

— У меня неприятности, — перебила меня сестра. — Ты должна приехать. Пожалуйста!

— Неприятности? — с тревогой спросила я. — Какие неприятности?

— Пожалуйста, приезжай, — просила она дрожащим голоском. — Я в Ноттинг-Хилле.

— Как в Ноттинг-Хилле? Почему не в школе?

— Подожди! — Ее голос зазвучал приглушенно, словно она прикрыла микрофон ладонью. — Я говорю со старшей сестрой, о'кей? Она уже едет. — Затем снова в трубку: — Пожалуйста, Лекси, пожалуйста, приезжай. Я здорово вляпалась.

Никогда не слышала у Эми таких интонаций. Она явно была в отчаянии.

— Что ты натворила? — Голова у меня пошла кругом при одной мысли, во что могла вляпаться моя сестрица. Наркотики? Шантаж?

— Я на углу Лэдброук-Гроув и Кенсингтон-Парк-Гарденс. Через сколько ты приедешь?

— Эми… — Я стиснула виски. — Никак не могу сейчас приехать. У меня совет, очень важный. Позвони маме!

— Нет! — Голос Эми взлетел вверх ракетой, в нем послышалась паника. — Лекси, ты же говорила… Ты сказала, я могу позвонить, когда хочу, ты моя старшая сестра и всегда поможешь…

— Но я не имела в виду… У меня же презентация… — Я замолчала, поняв, как неубедительно это звучит. — Слушай, в любое другое время…

— Прекрасно. Поезжай на свой совет, Обо мне не беспокойся. — Она произнесла это тоном обиженной десятилетней девочки.

Чувство вины, к которому примешивалась досада, разом лишило меня сил. Ну что ей стоило позвонить вчера вечером? Почему нужно выбрать именно ту минуту, когда мне необходимо выступать перед советом директоров?

— Эми, ты можешь толком объяснить, что случилось?

— Не важно. Поезжай на свой совет. Извини, что побеспокоила.

— Прекрати! Дай мне минуту подумать. — Я уставилась в окно, не соображая, где нахожусь, раздавленная стрессом, разрываемая противоречиями… До начала совещания сорок пять минут. У меня нет времени, просто нет.