В кабинете его ждал посетитель. Мальчик. Постаравшись не выказать удивления, Велдон, как обычно, бросил шляпу на вешалку у стола и сел. Карл Чмура, располагавшийся на виниловом диване у другой стены, напротив мальчика, встал, как только вошел начальник.

– Добрый день, шериф.

– В чем дело, Карл?

– Этот мальчуган, - кивнул помощник на юного гостя, - пришел около полудня, может, чуть раньше. Сказал, что хочет сообщить вам нечто важное. Ни с кем говорить не захотел. Я сказал, что вы можете где-то задерживаться, но он решил ждать. Говорит, что это очень важно.

Джим посмотрел на мальчика. Тот был худеньким, бледным, словно все лето не выходил из дома. На вид лет одиннадцать-двенадцать. Старая рубашка с чужого плеча, словно перешедшая по наследству от отца или деда, вылинявшие до белизны потертые джинсы. Волосы тонкие, грязные, слишком длинные; спутанные завитки лежат на плечах. Он нервно сжимал и разжимал кулачки.

Но особое внимание он обратил на лицо мальчика.

На лице был написан страх.

Джим встал и дружелюбно улыбнулся, стараясь не испугать мальчугана.

– Как тебя зовут, сынок?

– Дон Уилсон.
– Голос прозвучал робко, неуверенно.

– Большое спасибо, Карл, - произнес Джим, глазами показывая своему помощнику на выход.
– Я позову, если понадобишься.

Полисмен понимающе кивнул и вышел, прикрыв за собой дверь.

Джим присел на край стола. Постаравшись придать лицу универсальное выражение заботливого папаши, он наклонился к мальчику, уперевшись ладонями в колени.

– Итак, Дон, о чем ты хотел со мной поговорить? Мальчишка с испугом глянул на дверь, потом - на окно; просто заяц в человеческом облике, ищущий путей к спасению бегством. Похоже, он уже пожалел, что пришел сюда, и Джиму показалось, что он хочет удрать.

– Успокойся, Дон, - понимающе улыбнулся он.
– Мне ты можешь говорить все.

– Я знаю, где семья Селвэй!
– выпалил мальчик.
– Я знаю, где найти их трупы.

Всепонимающая терпеливая улыбка застыла на лице Джима. Глядя на бледного испуганного юнца, он вдруг почувствовал, как в глотке пересохло, а пальцы рук непроизвольно вцепились в колени. В ушах загудело от волнения.

Трупы.

Но инстинкт шерифа взял верх.

– Карл!
– рявкнул он в сторону двери.
– Карл! Помощник в ту же секунду возник на пороге; голова заученным движением повернулась на сто восемьдесят градусов, обследуя помещение. Затем он озадаченно уставился на шерифа, но тот уже снова обернулся к мальчику.

– Почему ты никому раньше об этом не сказал? Почему не сказал помощнику Чмуре?

От грозного голоса шерифа съежившийся мальчишка еще больше сжался, но продолжал стоять на своем.

– Я скажу только вам, - дрожащим голосом повторил он.

– Где они?
– настаивал Джим. Мальчик перевел взгляд с шерифа на помощника и покачал головой.

– Ну хорошо, - рявкнул Джим.
– Карл, выйди на минутку.

Помощник попятился, озадаченный, и снова закрыл дверь. Джим впился взглядом в мальчика.

– Рассказывай. Где они?

– Несколько дней назад мне приснился сон, - заговорил парнишка, облизнув губы.

– Где они, черт побери?!

– Дайте мне договорить!
– чуть не плача, воскликнул ребенок. Он сжимал в кулаки дрожащие пальцы, на лице отражалась борьба между отчаянием и страхом. Прядь волос упала на лоб, и он сердито откинул ее в сторону.

Джим глубоко воздохнул и согласно кивнул. Ребенок не виноват; он старается изо всех сил.

– Хорошо, - ровным голосом произнес шериф.
– Рассказывай все по порядку.

Мальчик посмотрел на него некоторое время, словно не решив, можно ли продолжать. И наконец заговорил.

– Несколько дней назад мне приснился сон. Во сне я увидел, что Селвэев убили.

– Сон?

Тяжелые удары сердца начали отдаваться где-то в ушах, но шериф взял себя в руки.

– Кто убил?

Дон смотрел в пол, ноги выписывали нервные вензеля. Не поднимая головы, он произнес:

– Я не могу сказать вам.

– Почему же? Говори.

– Нет. Вы не поверите.

– Поверю. Рассказывай.

Мальчик поднял голову.

– Монстры. Было слишком темно, я не мог разглядеть как они выглядят, но это точно были монстры.
– Он еде дал паузу, словно боясь услышать смех.

Но Джиму было не до смеха.

– Их была целая стая, - продолжал Дон.
– Они ворвались в дом Селвэев, схватили их и утащили на свалку.
– Ноги ребенка выписывали на ковре какие-то восьмерки.
– Они... они сначала убили самую маленькую. Разорвали ее и съели. Потом разорвали всех остальных детей и содрали с них кожу. Их была сотня, не меньше. Потом... Потом они оторвали голову миссис Селвэй, которая стояла рядом, и заставили отца Селвэя смотреть на это.
– Он посмотрел на шерифа. Глаза блестели от кошмарных воспоминаний.
– Ее тело повалилось на землю, как в замедленной съемке. Я видел, как из шеи торчат всякие вены и жилы и из них брызжет кровь. Кровь была везде. Била просто фонтаном.