– После ее слов я бы не советовала тебе приближаться к городу волков, волчицы держат свое слово.

Берс побагровел от возмущения, потом тихо выругался и пошел к своей лошади.

До расщелины, ведущей на тропу к городу волков, они добрались довольно быстро. Волчицы отказались от предложенных им лошадей и просто бежали рядом, не отставая ни на шаг.

На пастбище их встретил тот же старый пастух. Он задумчиво посмотрел на них и подошел к Берсу, о чем-то тихо с ним переговорив, затем улыбнулся Даре.

– Будьте осторожны в горах, леди, начинается время камнепадов.

Дара пожала плечами.

– Мы выросли в горах, это нам знакомо. Надеюсь, в следующий раз, когда я приду сюда, вы не будете меня связывать? – спросила она с улыбкой. Пастух кивнул.

– Тебя и твоего брата мы пропустим, а вот их, – старик махнул рукой в сторону волчиц, – вряд ли…

Волчицы презрительно фыркнули и, гордо вскинув головы, пошли в сторону тропы.

Берс проводил их до расщелины и тихо сказал на прощание:

– Когда вы придете в следующий раз, дозор будет предупрежден, но не берите больше никого с собой. Война пришла в Горное королевство, и если вы будете не одни, то дозоры будут обращаться с вами, как с врагами. Надеюсь, вы поймете меня правильно. – Старый воин улыбнулся. – Я буду рад увидеть вас еще раз.

Два дня они уходили от погони. Криса и Кир использовали все свои способности, чтобы заставить странных животных двигаться быстрее.

Один раз, когда преследователи на таких же животных приблизились к ним и в них полетели первые стрелы, Кир вызвал у животных панический ужас, представив себя огромной кошкой и передав это в их примитивный мозг, за что Криса на него обиделась и сердилась полдня. Но он добился того, на что рассчитывал, животные разбежались в разные стороны, унося с собой повозки с воинами.

У них слабая несбалансированная нервная система из-за того, что люди вмешались в их мозг. Они могли умереть от страха.

Кир улыбнулся и прижал дочку к груди, насколько это можно было в трясущейся на ухабах повозке, он был рад, что она наконец решила с ним заговорить.

– У меня не было другого выхода, дочка. Если бы я этого не сделал, нас бы убили.

Я знаю, но животные не виноваты в наших бедах. Мне их просто жалко, они беззащитны, а люди безжалостны. Почему люди не могут жить в мире и покое? Почему они так любят войну и насилие?

– Люди вокруг нас несовершенны, дочка, у них нет твоего дара чувствовать и сопереживать. Они заперты в своем «я» и знают только свои желания и свои мысли. Они не чувствуют чужой боли и не понимают друг друга, поэтому безжалостны и жестоки. Они не ощущают и не осознают мира, который их окружает, так, как его ощущаем мы, поэтому он для них враждебен. Они просто дети, эгоистичные, испуганные и глупые…

Почему у всех людей нет этого дара?

Кир грустно улыбнулся:

– Ты знаешь, почему способности называются словом «дар»?

Криса отрицательно покачала головой:

– Потому что люди считают, что эти способности дарят боги. Я встречал много людей с даром. Часто они несчастны и называют дар проклятием, он мешает им жить среди других людей. Они отличаются от остальных, и люди им этого не прощают.

Почему?

Кир пожал плечами:

– Люди боятся, и страх этот уходит корнями в далекое прошлое, когда люди были слабы и отчаянно сражались за право выжить, тогда любая странность несла опасность.

Поэтому моя мама всегда жила вдали от людей, и моя жизнь будет такой же…

Криса прижалась к нему, он чувствовал ее глубокую печаль.

– Жить среди людей трудно, если ты имеешь дар, иногда почти невозможно.

А как живешь ты, папа?

Кир мягко улыбнулся:

– Я живу хорошо, дочка. Боги дали мне дар для того, чтобы я сражался, и я сражаюсь. У меня есть защита, когда я сражаюсь. Я почти не чувствую эмоций, я становлюсь таким же, как и люди вокруг. Внутри меня при любой опасности возникает барьер, который не пропускает чужих чувств. Он помогает мне и спасает меня..

Нас очень мало, да, папа?

– Боги дают дар немногим…

Мама была счастлива, что встретилась с тобой. А я? Я найду такого же, как ты, или буду жить в одиночестве?

Кир печально улыбнулся:

– Наш дар, дочка, не только проклятие. Я ни с кем не был счастлив так, как с твоей матерью. Это то счастье, что недоступно обычному человеку.

Чувствовать любое желание, слышать мысли, ощущать каждое движение души и знать, что и твой родной человек тоже слышит и чувствует тебя без лишних и глупых слов, что может быть прекраснее? Это то понимание, которое никому больше недоступно.