И тут же подумал, со странной легкостью отодвинув сомнения:

А, ладно, пусть... как получится, так и будет.

Когда не знаешь точного ответа, есть два пути: первый - отказаться от действий, второй - положиться на случай и мгновенную импровизацию.

***

Но это кажется, что путей больше одного, или других обманываешь, или себя.

Я с самого начала чувствовал - не удержусь...

– Я же говорю, возьмусь... но никаких превращений. Нос, уши... может, чуть-чуть подбородок... и это все!..

Он снова ухмыльнулся. Глумливость, вот нужное слово, я долго его искал. Глумливая ухмылочка у него. Она меня задела, только что униженно просил, и уже уверен, уже торжествует... Но что мне до него?.. Если разбираться, откуда это хамство, сойдешь с ума... Убрать с лица проще, чем понять, старая-престарая идея меня посетила. Сухожилия, мышцы кое-какие пошевелить... отчего не попробовать?..

И тут же отмахнулся, с ума сошел...

– Я только хирург, на многое не расчитывайте. После операции несколько дней подержу, швы... и посмотреть, что получилось.

Он кивнул, мы расстались на три дня, на четвертый ему было назначено явиться.

***

Хоть и сказал ему "не расчитывайте", три дня промучился в сомнениях.

Eсли б не простая ясная задача - нос да уши, не сумел бы себя уговорить. Простая задача налицо, это успокаивает. Я говорил уже, обычно хотят чего-нибудь попроще - свежесть да подтянутость кожи, изъяны удалить... А этот надумал выглядеть благородней и добрей, высокие чувства ему на лице изобрази!.. Как на его рисунке - не лоб, а чело...

Но не будь его холстов, которые поразили меня, затронули много личного... я бы не сомневался. Ничего особенного, хочет выглядеть получше. Нос сломанный, что хорошего?.. Мне приходилось делать посерьезней вещи с передней частью головы. И разве не шью отъявленным мерзавцам прекрасные лица?.. Не чиню потертости от беспорядочной жизни?.. Потом они продолжают точно также - мерзко и беспорядочно жить, и нисколько не страдают от нового лица...

В сущности, я ничего не обещал. Нос - это понятно. Нос могу. И уши вполне способен подправить. А молодости ему не занимать.

Так я говорил себе, но сомнения оставались.

***

Но сначала неплохо держался, начал с самого обычного, понятного.

Я смотрел на него, лежащего передо мной на столе, освещенного бестеневой лампой, покрытого простынями... Когда оперирую, я вижу лицо человека как особого рода местность, иногда это каменистая осыпь при луне, иногда пустыня... особый ландшафт, возвышенности и спады, воронки и пещеры... Бывает лицо-болото, бывает скалистая стена, нос - неприступный гребень, разделяющий на две половины мир... Лицо это не только плен, но и отдушина. Узнать себя, подмигнуть, пройдя мимо зеркала, поддакнуть своей слабости - важно. Тонкое узнавание...

Исправив лицо, нельзя сделать человека лучше, он должен понимать. Можно освободить от страданий уродства, другое дело... Я всегда за минимум средств, хирург без лаконичности мясник... Тем временем его подготовили, усыпили, и я тут же приступил к делу. Осторожно, тщательно... миллиметр за миллиметром... Зрение и пальцы. И мои особые инструменты, дороже золота... Постарался, нос заново соорудил, выкроил, нашел в его тощем теле нужный мне хрящик... подробности не для дилетантов и слабонервных... Чуть тронул уши, хотя не хотел, люблю характерные, чертовы эти завихреньица... И остановился.

Ничего в сущности непонятного, он хотел лицо поблагородней, отчего не сделать?.. Мне было интересно, что я еще смогу... Задача подстать моему таланту, раньше передо мной не было таких вершин.

И я пошел чуть дальше. Несколько мышц и сухожилий около рта, мимика его мерзкая... потом чуть-чуть около глаз... Безумная работа, микроскопические сдвиги... Совсем немного вмешался, чуть-чуть подправил. Несколько часов корпел, словно сапер на минном поле... И все.

Он стал прекрасен, мимика сначала несколько скована, потом я не мог налюбоваться. Я уж не говорю про нос и профиль. Медали чеканить бы с него...

***

Но с его рисунком - ничего общего, и сотой доли... я не сумасшедший. Ну, улыбочку подправил, геометрию лица подлечил... Он не то, конечно, имел в виду.

Я с противоречивыми чувствами смотрел на свой результат. Досадовал, что не хватило смелости пойти дальше... любопытство и профессиональный кураж... и радовался, что не влез туда, куда мясникам нет входа. Молчание и благородство - это ведь не лицо.

А через неделю он исчезает без предупреждения.

Я собирался еще понаблюдать, прихожу - койка пуста. Уехал с исправленным лицом, с деньгами, и без картин, все честно, но я досадовал. Хотел увидеть, как будет изменяться лицо, пробьется ли на поверхность то, что я так удачно скрыл. Я не был уверен, что сработал надолго.