Шрифт:
– - Как любезно с вашей стороны. Я посмотрю, будет ли у меня время, хорошо?
– - ответила мисс Тэйлор. , -- подумал он.
– - Где Тадж?
– - спросила Алиса.
– - Он не вернулся с Пипом. Мне казалось, он с нами.
– - Собака?
– - переспросила мисс Тэйлор.
– - Она только что побежала за Дэнисом.
– - Проклятье!
– - воскликнула Алиса.
– - Теперь мне придется зайти за ним. Уж если он с Дэнисом, он ни за что не вернется домой добровольно.
– - Может, мне привести его?
– - предложила мисс Тэйлор.
– - Нет, нет. Он не пойдет с вами. Давайте поскорее зайдем вместе. Оставим Эффингэма помечтать в одиночестве. Не мы нужны ему.
– - Алиса взяла девушку за руку и потянула ее вперед.
Эффингам смотрел, как они уходят. Перед ним вырос образ Ханны -огромный безмятежный золотой идол в обрамлении двух malen'kih удаляющихся фигурок на авансцене.
ГЛАВА 11
Он держал ее в своих объятиях. В такие минуты Эффингэм испытывал огромную радость, ослепляющее вечное блаженство и не мог себе представить, что он сможет когда-нибудь покинуть ее. Она была единственной, прекрасным фениксом, его правдой, его домом. Он почувствовал волнующую смиренную благодарность к ней за то, что она стала источником такой великой любви.
– - О Боже, Эффи, я скучала по тебе. Я так тебе благодарна за то, что ты вернулся.
– - Ты должна проклинать меня за то, что я уехал. Я не забочусь о тебе как следует.
– - Ну полно. Ты прекрасно обо мне заботишься. Нет, не опускайся на пол. Поцелуй меня, Эффи.
Он подвел ее к софе, и они сели, держась за руки.
Эффингэм осмотрел комнату. К счастью, все осталось прежним: бутылки с виски, куча бумаг, маленький ленивый огонек в камине, пампасная трава и честность, более хрупкая, чем в прошлый раз. Он снова посмотрел на Ханну:
– - С тобой все в порядке? Не случилось ничего ужасного? Ничего, о чем ты не смогла упомянуть в письме?
– - Нет, у меня все хорошо. Все как обычно.
– - Не все. Появилась эта девушка, мисс Тэйлор.
– - О да, Мэриан. Но это хорошо. Я же писала тебе, не правда ли? Я так счастлива, что она здесь. Каждое утро я просыпаюсь с радостным ощущением от чего-то хорошего, и причиной -- она.
– - А теперь и я тоже! Я ревнивый.
– - А теперь и ты тоже, дорогой. Выпей немного виски, Эффингэм, и дай мне. Я просто хочу сидеть и радоваться тому, что вижу тебя.
Эффингэм пошел за виски. Его взволновали ее слова о девушке. Но долго ли Ханне позволят держать ее? И надолго ли девушка захочет остаться в этом маленьком тихом сумасшедшем доме? Ханна была явно рада увидеть его. Но не придется ли ему вскоре снова уехать? И не будет ли он через месяц сидеть в дорогом ресторане, выслушивая шутки Элизабет о la princesse ilontaine (Далекая принцесса -- фр. )?
Он стал наливать виски. Запах этого особого сорта виски, знакомый и волнующий, заставил его горло сжаться. Какая-то полузабытая накопленная масса страстных переживаний внезапно возникла и сконцентрировалась как во сне, чуть не заставив его задохнуться. Он остановился. Все было то же самое. Но что он делал здесь, почему вообще он включился в этот ужасный маскарад?
Он вернулся и встал перед Ханной. Ее красновато-золотистые волосы были зачесаны назад и открывали высокий бледный лоб. Ему казалось, что она с каждым годом становится все очаровательнее, хотя, конечно, не моложе. Что-то было на ее челе написано, какие- то страдания, но он не мог этого прочесть. Ее таинственно спокойные золотисто-карие глаза смотрели на него с участием. Иногда ему казалось, что она ведет себя с ним с преувеличенным спокойствием -- как психиатр, имеющий дело с пациентом. И в то же время не она ли сама была пациенткой? Кто из них болен? Он при жал руку к голове.
– - Эффи, ты выглядишь усталым. Ты...
– - Прекрати, Ханна, -- он опустился перед софой на колени и коснулся ее короткого платья из темно-зеленого льна. Он уткнулся ей в колени.
– Прекрати...
– - Прекратить что? В чем дело, Эффингэм? Вот я. И вот ты. Все то же...
– - Вот именно. Вот я и вот ты. И все то же. Но так не должно быть.
– - Но почему же? И пожалуйста, принеси виски. Мне ужасно хочется, а если ты намерен и дальше вести себя так сумасбродно, оно мне тем более понадобится!
Он неловко встал, поправив галстук, и протянул ей стакан. Она по-девичьи подобрала под себя ноги и сидела так, сжавшаяся и отдаленная, обратив к нему свое широкое серьезное лицо, затем жестом пригласила его сесть рядом. Внезапно это напомнило вечеринку. Эффингэм был все еще охвачен каким-то неистовством.
– - Ханна, мы не можем так продолжать. Это какое-то безумие, не так ли?
Ее лицо сделалось очень спокойным, не застывшим, а спокойным, как парящая птица.
– - Ты хочешь сказать, что предпочтешь больше не приезжать?