– - Войдите.

Она вошла. Комната из-за дождя была темной. На письменном столе стояла зажженная лампа. Мерцал торфяной огонь. Ханна стояла у камина, одетая в свой обычный желтый шелковый халат.

Мэриан прошла до середины комнаты и почувствовала страх -- ей показалось, что перед ней незнакомка.

Ханна шарила у себя в кармане в поисках сигареты. Искоса взглянув на девушку, она продолжила поиски. Подойдя ближе, Мэриан заметила, что выглядела она болезненно, словно какое-то тяжкое бремя обрушилось на знакомые прекрасные черты. Нахмуренное лицо чуть подрагивало, лучистые глаза потухли. Она казалась совершенно другим человеком.

– - Мэриан, -- имя прозвучало скорее как утверждение, чем как приветствие. Ханна нашла сигарету, зажгла ее, затем в раздумье предложила Мэриан. Знакомый запах виски плыл, как фимиам, по komnate и окутывал фигуру в халате.

Мэриан не знала, что говорить. Страшная жалость и внезапное чувство вины наполнили ее. Она воспринимала себя телохранителем, представшим перед изувеченным телом своего хозяина. Мучительно подыскивая слова, она хотела сказать: Те ли это слова? Она промолчала. Склонила голову и почувствовала, как горят ее щеки. И в следующую секунду она упала на колени к ногам Ханны, поняв, что это единственно правильный поступок. С бессвязным восклицанием Ханна подняла ее, и они обнялись, застыв в молчании. Мэриан почувствовала, что слезы внезапно переполнили ее глаза и оставили темное пятно на шелковом плече Ханны. В отчаянии она поняла, как угасает свободная личность, став ею только на мгновение. И несомненным было то, что прежнее время уже не вернуть. Жалость к себе, к Ханне охватила ее, потом она встряхнулась.

– - Успокойся, успокойся, выпей виски, -- утешала ее Ханна. Слезы на ее глазах к этому времени уже высохли.

Знакомый звук жидкости, льющейся в бокал, прозвучал как молитва Богородице, они помедлили, немного успокоившись, а затем посмотрели друг на друга.

– - Итак, ты не уехала, Мэриан.

– - Конечно нет! Даже не думала об этом!
– - солгала Мэриан. Взглянув в золотистые глаза, она внезапно почувствовала себя равной с Ханной, ее соперницей и обитательницей того же мира. Это было болезненное и все же приятное чувство. Теперь стало возможным говорить ей неправду.

Ханна, покачав головой, отвернулась и стала смотреть на дождь.

– - Странно. Я думала, что могу... зайти... вернуться... и об наружить, что все ухеали. Как в сказке. Но кто-нибудь уехал?

– - Нет.

Ханна вздохнула, и Мэриан резко сказала:

– - Надеюсь, вы не жалеете, что мы не уехали?

– - Конечно нет!
– - Ханна, улыбаясь, повернулась. Ее улыбка была похожа на прежнюю, но все-таки не совсем.
– - Как я могу жалеть? Однако, ты знаешь, какое-то время будет трудно. Не считай, что ты обязана остаться.

– - Конечно, -- ответила Мэриан не раздумывая, -- я останусь, Uанна.

Они пристально посмотрели друг на друга. Ханна не опускала своих золотистых глаз, и Мэриан перевела взгляд на стакан с виски. Тронутый светом, он был почти такого же золотистого оттенка. День как будто становился темнее. Что произошло с Ханной? Не то чтобы она была сломленной, скорее, стала другой, словно с помощью какой-то необыкновенной силы вступила в иной период своей жизни. Казалось, за два дня прошло много лет.

Мэриан, ощущая теперь свою одинаковость с Ханной, осторожно спросила:

– - Что значит трудно, Ханна?

– - Это долго объяснять. Да ты и сама догадываешься, но в конце концов -- мы все еще здесь.

– - Но мы любим вас, Ханна, -- слова прозвучали настолько фальшиво, что Мэриан не смогла поднять головы. В действительности она никогда не любила Ханну.

– - Посмотрим, не так ли? Садись. Я устала. Я хочу просто поболтать. О, как льет дождь! Приближается зима. Скажи мне что- нибудь, Мэриан.

Они сели на софу лицом к огню, спиной к лампе. Пламя освещало усталое лицо Ханны, странным образом смещая черты и превращая его в лицо человека, перенесшего удар.

– - Я не понимаю, что произошло, -- сказала Мэриан.
– - Почему ваш муж передумал?

Ханна вздрогнула, возможно от этого слова:

– - Полагаю, не передумал. Скорее, он вообще не присылал телеграммы, это была фальшивка. Но я никогда не узнаю точно.

– - Фальшивка?
– - Мэриан похолодела. Еще более темная галерея открылась за сценой.
– - Но кто?.. Почему?..

– - Не знаю.
– - Ханна улыбнулась, глядя на огонь, но ее улыбка в любой момент могла перейти в истерический смех. Она так сомкнула губы в этой улыбке, что свет придал ее чертам слегка безумное выражение.
– - Я не знаю, кто послал телеграмму и почему, хотя и могла бы сделать одно-два предположения.

Она почувствовала страх, какой испытываешь, соприкасаясь с проблесками безумия, и, чтобы скрыть его, тоном, прозвучавшим до смешного непринужденно, быстро сказала: -- Это, безусловно, перевернуло все на время вверх дном, не правда ли?