Кому нужно было взрывать наши храмы? Было же уничтожено сотни церквей по одной только Москве и Московской области и многие тысячи - по России. Ведь на десятилетия тем самым лишили огромное количество людей светлого духа, нравственной опоры, оторвали их от своих корней. Как можно художнику смотреть на всё это издали - взглядом постороннего?

Сейчас, вопреки всему, надо нести любовь, духовность, нравственность, навёрстывать то, что упущено было в десятилетия тотального атеизма. И чем больше мы привнесём этого в жизнь, в искусство, тем меньше прольётся в будущем крови. Тем быстрее спасётся наша Россия.

"Новые русские" - это тоже реалии окружающей жизни, от которой один художник отгораживается, а другой - нет. Я знаю порядочных ребят из "новых русских", которым не нужна реклама - они огромную часть доходов отдают церкви. Государство ведь не субсидирует Церковь, а почему-то новые и новые Храмы строятся. И старые восстанавливаются. И купола расцвечиваются... И в основном, благодаря вот этим "новым русским", которые сегодня, образно говоря, в подполье: не хотят афишироваться. Они высунутся - их сразу отстреливают. Это же не те магнаты, которые нахапали, которые обобрали народ перекупкой нефти и финансовыми пирамидами.

Только Бог шельму метит. И кто из них чего стоит - невооружённым глазом видно. Пусть поцарствуют, пока их время. Но я стервенею, когда слышу от таких - "Эта страна, которую я ненавижу!..". Ну ненавидишь - уезжай! Что ты здесь-то, где всего нахватался, наприватизировал всего сверх всякой меры, ещё и гадишь?.. Пусть уезжают с награбленным миллионом долларов Россия это переживёт. Лишь бы здесь стало чисто. Пусть строят себе виллы на Канарах...

Но им же этого мало, они остановиться не могут: в ком нет стыда, тот не знает меры. И поэтому - они всегда будут проигрывать! И они - проиграют. Если человек хватает и хапает, забывая, что он живёт не один, то происходят изменения в его генетическом коде. Внедряется одна маленькая, незаметная хромосома - и у здоровой семьи рождается даунёнок. Это Божье наказание всё возвращается бумерангом. Ибо сказано: "И отдав - приобретёшь. А взяв потеряешь". Божественная космическая формула, которая существовала всегда, вот её они, считающие себя всемогущими, изменить не в силах.

Я не безгрешен, и всякое бывало. Но я никогда не изменял себе. И ещё важно, как ты преодолеваешь беды. Да, бывает сразу видно - у этого человека душа болит. Но важно не то, что болит, а важно, за что она болит. Если за самого только себя, цена такого страданья - одна. А вот когда не за себя за ближнего своего, когда за побирающихся наших людей, за обворованную и униженную Россию человеку больно - здесь высота страдания совсем иная. ...И каким же художником ты можешь быть, если ты отгородился от всего этого? Если ты успешно изолировал свою душу от общих людских переживаний?

Нет, не этих "художников" я уважаю и люблю. Зато какая радость видеть рядом такого замечательного человека, трепетного художника Толю Заболоцкого, любимого оператора Василия Макаровича Шукшина. Один из самых близких друзей моих - Михаил Евдокимов, он - мощная, талантливая натура. Сильный духом, красивый человек. Но я видел его и в другие минуты. Когда ему больно и тяжело от бед, сквозь которые бредёт наш измученный до последнего предела народ. Я сразу прошу прощения у всех состоятельных людей, которых я сейчас могу обидеть, но кто из тех денежных шакалов, которых мы видим без конца на эстраде, будет асфальтировать дороги в алтайской деревне, как это делает совсем не богатый Миша Евдокимов? Кто из них, утопающих в роскоши и бесстыдно свою роскошь выказывающих ещё и по телевидению, будет покупать землякам трактора, чтобы было чем вспахать заброшенное поле?

В сорока километрах от шукшинских Сростков его деревня Верх-обское. Каждый июль мы туда стараемся приезжать вместе. Он-то бывает там по нескольку раз в год - не может надолго отрываться от своих корней. Каждый раз, уезжая со своего родного Алтая, он, как у Шукшина в "Калине красной", обхватывает берёзу - "Я не могу больше, не могу! Нет сил..." Стоит, плачет - устал, и нервы на пределе. Его с трудом отрывают и сажают в самолёт.

Столько, сколько он добра людям делает... Я другого такого человека не знаю. Безумно талантливый художник. Юмор у него - не этот, ходульный, который человека и всё, что вокруг, только пачкает, унижает, оскорбляет, а светлый, потрясающий народный юмор. Ясного дара художник, работающий на износ. Много общего у нас, многое сблизило.

Бывает так, что позвонит он мне в два часа ночи: "Старик, что-то я устал..." Приедет, и до утра сидим и молчим. Выпьем немножко и просто сидим.

Молчим. Молчим!.. Миша может много часов не проронить ни слова, это отдохновение от жуткого перенапряжения. Я-то знаю, что он часа четыре только что отговорил. Отработал, ему помолчать хочется... Мы с ним друг друга понимаем.

И в моём Забайкалье сейчас очень трудная жизнь... Всегда это был забытый Богом и будто проклятый край! И по прежним-то временам самое голодное место было - это Сибирь, а Забайкалье - особенно. Но то, что творится там сейчас... Всюду уже полно китайских лиц, их видимо-невидимо. Каждый третий - китаец...

Бывая в Забайкалье, стараюсь заехать в Урульгу. Там у меня большая родня: двоюродные братья, сёстры, племяшки. В стареньком клубе нет даже микрофона. Публика здесь - не в красивых вечерних нарядах. Тут видишь совсем иное - загорелые суровые лица, мозолистые руки, усталые глаза. Все следы бед российских найдёшь ты в глубинке. И... сердце болит от того, что почти вся деревня пьёт.

Страшно, что многие, слишком многие, спиваются. Если пенсия мизерная, продуктов по нормальной цене не сыщешь, прилавки полупустые, а водка дешевле чем еда, то что остаётся делать нашему русскому мужику? У людей нет ни работы, ни государственной поддержки - ничего. Полное отчаяние там...