– Жаль, - сказал он и нарисовал на табличке жирный нолик.
– И все равно я не могу с этим примириться.

– А я, ты думаешь, могу? Мне так хочется, так невыносимо хочется найти у себя хоть какую-то ошибку! Ты ведь не представляешь, каким ущербным кажется мне будущее без тебя... Но я не нахожу возражений, и ты тоже. Ты прав - не надо больше об этом.

Она поставила еще один крестик:

– Ты проиграл.

– Да.

– Еще?

– Нет, - сказал он.
– Хватит. Все равно я проиграю. Еще два часа... Мне придется провести их тут: хронокар - машина экспедиции вынырнет здесь, за домом, и я должен буду сесть сразу, чтобы никто не успел их заметить.

– Пожалуйста. Что тебе предложить?

– Да ничего. Посижу просто так на диване, подышу воздухом этого дома в последний раз. Только не давай мне уснуть, а то просплю.

– Понимаю: ночь без сна.

– Вторая, - пробормотал он, устраиваясь на диване.
– Перед стартом там тоже хватало работы... Я бы вышел в сад, но меня ведь тоже не должны видеть: я теперь не человек, а феномен.

– Ты мне напомнил: время полить цветы. Сиди, дыши... Я быстро.

Кира вышла в соседнюю комнату, прошла в автоматную, открыла дверку приемника: заказанные кристаллы лежали там, никому ненужные. Она хотела, нажав кнопку, отправить их обратно, потом передумала: это она сделает, когда Александр уедет, при нем такой поступок выглядел бы так, словно она старалась поскорее избавиться от всего, связанного с его зовом... Она настроила садовые автоматы и вышла из дому.

Цветы стояли, словно наблюдая за нею, листья переливались в отблесках росы. Было тихо, и очень явственно прозвучал шорох подъехавшей машины. Автоматы пустили воду, но и сквозь ее шелест Кира услышала звуки шагов. Кто-то открыл калитку. Кира вздрогнула: Александра не должны увидеть... Она шагнула навстречу.

– Здравствуй, - сказал Евгений.
– Как ты спала?
– Он внимательно вгляделся в ее лицо.
– Ого! Не ошибусь, сказав, что ты вообще не спала! Он подошел ближе и остановился совсем рядом.
– Тебе будет нелегко, я предупреждал. С этим надо порывать сразу. Что поделать? Он не вернется...

Она улыбнулась уверенности его слов.

– Ага, - сказал он.
– Уже лучше. Знаешь что? Я нашел для тебя чудесную квартирку. В твоем же доме. Машина ждет. А я не стану надоедать тебе, сама понимаешь...

– Спасибо, - сказала Кира, по-прежнему улыбаясь.
– Спасибо за заботу. Только не надо: я никуда не собираюсь отсюда.

– Будешь терзать себя?

– Наверное, - задумчиво сказала она, - я это заслужила.

– Глупости.

– А если уеду - то куда-нибудь очень далеко. В Африку, на Южный полюс... Может быть, я позову тебя оттуда. Приедешь?

– Сразу же!
– сказал он.

– Вот как? Расскажи, как ты это сделаешь?

Он пожал плечами:

– Очень просто. Упакую свою лабораторию... Закажу, чтобы там, на полюсе, мне построили подходящее здание... Кстати, а как у них с энергетикой? Мне нужны немалые мощности.

– Боюсь, что мощностей не хватит. И здание - построят ли его?

– Ну, - сказал он, - что-нибудь да придумается. И потом, почему обязательно полюс? На побережье Антарктиды великолепные энергоцентрали, они там не знают, куда девать мощность. Соглашайся на побережье, а?

– Подумаю, - сказала она.
– Значит, со всей лабораторией?

– У меня сейчас решаются такие проблемы! Не бросать же их. Или ты хочешь туда ненадолго?

– Насовсем.

– Ну, может, я успею к тому времени закончить...

– Да нет, не торопись, - сказала Кира.
– Я шучу. Никуда я не собираюсь. И не жди меня, советую от души. Не стоит. Я ведь достаточно упряма.

– Будешь хранить память?

– Буду.

– Знаешь что? Иди, поспи. А я приду вечером.

– Вечером меня не будет дома.

– Тогда завтра утром. Нет, не завтра... Послезавтра утром.

Он повернулся; Кира отрицательно покачала головой, но он уже не видел этого. Снова зашуршала машина, потом шорох рассеялся в утренней тишине. Автоматы кончали поливку. Значит, лабораторию - с собой. Он такой же... Выходит, мы одинаковы? Значит, прав Александр, если мы с Евгением одинаковы. Но в чем ошибка?..

Она все еще глядела вслед уехавшей машине, опираясь о полуотворенную калитку. Потом что-то другое привлекло ее внимание и заставило повернуть голову. Из соседнего дома вышел человек. Светлые вьющиеся волосы падали на его лоб. Очень большие глаза отражали мир, ход важнейших мыслей угадывался по лицу - размышлений о мире, который весь, до последней травинки и винтика, принадлежал этому человеку, и оставалось только освоить его, как следует. Преобразователь, он стремился вперед, пытливо оглядывая все, что попадало в поле его зрения; встретив взгляд Киры, он улыбнулся, и Кира улыбнулась в ответ так, как не улыбалась еще никому и никогда, и почувствовала, как что-то поворачивается в ее душе, причиняя боль и радость одновременно. Человек поздоровался исполненным достоинства кивком и прошел дальше. Еще не умея как следует ходить, он широко расставлял ноги, иногда с размаху садился на тротуар, но тотчас же поднимался и упрямо шел дальше, волоча за собой какую-то из новейших моделей звездного корабля с отломанным рефлектором и расплющенным жилым отсеком... Кира затаила дыхание и почувствовала, как влажнеют глаза. Потом повернулась и кинулась в дом.

Александр спал сидя, откинув голову на спинку дивана. Кира подошла к нему и тряхнула за плечо.

– Я готов, - пробормотал он, не открывая глаз.
– Сигнал? Сейчас... Одну минуту...

– Алька!
– настойчиво сказала она.
– Да проснись же на миг! Ты мне ничего не рассказал о детях!

Он открыл глаза и поморгал, с трудом приходя в себя.

– Прости... Дети? Что дети? Ах, там? Обыкновенные... маленькие... Смешные...

– Да нет! Слушай, а если бы мы были там... нам дали бы разрешение? Мы могли бы?..