Когда бы не признался ты".

127. ОБ УМЕРЕННОСТИ, С ГРЕЧЕСКОГО

Я не стремлюсь занять поля пространные,

К златому счастью Гига нет стремления.

Пусть он своим, своим и я довольствуюсь.

И все, что слишком, слишком мне не нравится.

128. УМИРАЮЩИЙ ГЕКТОР, С ГРЕЧЕСКОГО

Выбросьте труп мой, данайцы, поверженный после кончины:

Ведь и убитый уже, лев для зайцев по-прежнему страшен.

129. НА ГЛУПОГО ПОЭТА

Как-то поэт, кому первого нет, написал: "В благочестье

Эней - кому второго нет".

Некто, когда короля захотел восхвалить он, считая,

Что сам Марона стоит он,

"Вот он, вот он, король, кому первого нет", - заявляет.

Такой хвалы не стоит тот.

Стоит, однако, поэт, и бесспорно. Итак, воздадим же

Хвалу обоим должную.

Вот он, вот он поэт, кому первого нет, но и вот он

Король, кому второго нет.

130. НА НЕКОЕГО,

КТО НАПИСАЛ ГИМНЫ О БОГАХ, НЕДОСТАТОЧНО УМЕЛО

ЗАСВИДЕТЕЛЬСТВОВАВ В ПРЕДИСЛОВИИ,

ЧТО ОН НАПИСАЛ ИХ ЭКСПРОМТОМ

И НЕ СОБЛЮДАЛ ЗАКОНОВ СТИХА, И ЧТО ИЗЛОЖЕНИЕ

НЕ ОБЕЩАЕТ КРАСНОРЕЧИЯ

Книга святая Андрея касается всех по порядку

Фаст, но касается их с краткостью дивной она.

Сами же вышние боги, кого он воспел, вероятно,

Все о поэте пеклись, пишущем книгу свою.

Ведь написал он не вдруг, но так, что не сделаешь лучше

В долгое время ее, сколько б его ни давать.

Благочестив и предмет, незатронутый с древности самой,

Роком и облик труда тот же доднесь сохранен.

Если ж себя не связал он заботой о всяких размерах,

Это отнюдь не в ущерб, с разумом он совершил.

Ведь и величье труда подчиняться не хочет размеру,

Да и свобода лишь там, где вдохновение есть.

Благость труда самого для невежды достаточна, ты же

Каждый, кто пил, и не раз, воду в Кастальском ключе,

Если ты взвесишь детали, - в них вкусишь такое блаженство,

Коего ты ни в одной книге досель не вкушал.

131. НА СТРАТОФОНТА, СЛАБОГО КУЛАЧНОГО БОЙЦА, С ГРЕЧЕСКОГО

Двадцать лет вдалеке от отчизны был вождь Итакийский,

Но возвратился, - и пес тотчас его опознал.

Ну, а тебя, Стратофонт, кто четыре часа состязался,

Вместе и пес, и народ были не в силах узнать.

Мало того, если сам о себе ты зеркало спросишь,

Сам же под клятвой тогда скажешь: "Я - не Стратофонт".

132. НА СЛАБОГО КУЛАЧНОГО БОЙЦА, С ГРЕЧЕСКОГО

Незим, кулачный боец, к прорицателю прибыл Олимпу,

Чтобы спросить, суждена ль поздняя старость ему.

"Будешь ты жить не у дел, - тот изрек, - но тебе, состязатель,

Бог беспощадной косой оцепенелый грозит."

133. НА ПАРАЗИТА, С ГРЕЧЕСКОГО

Если на стадий бежит Евтихид, ты сочтешь, что стоит он.

Если ж бежит на обед, - скажешь - на крыльях летит.

134. НА ПЬЯНИЦУ, С ГРЕЧЕСКОГО

Мази, гирлянды цветов не нужны моему погребенью.

Вина и с жертвой костер тратою будут пустой.

Дайте мне это живому! А пепел в смешенье с фалерном

Грязь образует, а мне вовсе вина не дает.

135. НА ПЬЯНИЦУ, С ГРЕЧЕСКОГО

Я из земли порожден и под землю по смерти сокроюсь.

Так приходи же ко мне, чаша из глины земной!

136. НА БЕЗОБРАЗНУЮ ЖЕНЩИНУ, С ГРЕЧЕСКОГО

Зеркало, Геллия, лжет. Если б зеркало было правдивым,

Раз лишь взглянув, никогда б ты не взглянула опять.

137. НА БЕЗОБРАЗНУЮ, С ГРЕЧЕСКОГО

К парфам бы он убежал или даже к столпам Геркулеса,

Раз обнаженной узрев, о Антипатра, тебя.

138. НА БЕЗОБРАЗНУЮ, С ГРЕЧЕСКОГО

Взявший урода-жену, лишь зажжет ввечеру он светильник,

И у бедняги темно будет поныне в глазах.

139. ТОЛЬКО В БОРОДЕ - ФИЛОСОФ, С ГРЕЧЕСКОГО

Если одна борода создает мудреца, - что мешает,

Чтобы козел с бородой мог за Платона сойти?

140. О ВОЛЬНОСТИ

Вольность, которой пределы ее перейти разрешили,

Быстро стремится вперед, и не удержишь ее.

Если супруга вечор тебе на ногу стала, то утром

Под башмаком у нее будет твоя голова.