Шрифт:
Вы, о глаза, что привыкли смотреть далеко, принимая
20 Блеск, коль от девы какой он, излучаясь, сиял!
Или состарился я? Или в теле все чувства застыли?
Или с утра у меня гений несчастливым был?
Иль, чтоб не мог ничего, лишь тебя ощущать я, беседой
Отнял своею меня ты у меня самого?
Диких зверей покорил Орфей искусством и лирой,
Сам я покорен твоим медоточивым словам.
Но эта прелесть твоя мне бедою большой угрожает,
Как бы она не сочла: ею тогда пренебрег.
Чтобы стоявшей так близко, чужой и под взглядами сбоку,
30 Не показалось, что я видел и, видя, презрел.
Но пусть прежде земля подо мною разверзнется, жажду,
Нежели в этой душе варварство дикое есть.
Чтобы, когда, словно ветром несомая легким, проникнет
Чистая нимфа опять в эти покои мои,
Я бы, пожалуй, дерзнул (если большее надо отвергнуть)
Средство найти, чтоб развлечь мне лучезарность ее.
Как это жаль, если отнята речь! Ибо речи лишенный
Все признает - отрицать не в состоянии он.
Так как теперь у меня нет словесного галлов обилья,
40 Что для моей госпожи служит родным языком,
Всеми я был бы оправдан, но нет пред одним оправданья
Мне судией: виноват, дело свое проиграл.
Тот, кто когда-то копья перенес эмонийского рану,
От эмонийского вновь силу обрел острия.
Так как бесчестие это твои породили рассказы
Милые (у госпожи скрытно похитив меня),
Это бесчестие снять и обязаны эти рассказы
Также твои и меня вновь подружить с госпожой.
250. СТИХИ, ВЗЯТЫЕ ИЗ "АНТИМОРА" БРИКСИЯ,
ПО ПОВОДУ КОТОРЫХ ШУТИТ
СЛЕДУЮЩАЯ НИЖЕ ЭПИГРАММА
СТИХИ БРИКСИЯ
Возле ушей моих все, когда я сочинял, находились
Фурии ярой толпой, выйдя из глубей земных.
И Алекто, и с главой, что священные змеи обвили,
Здесь Тизифона, и лик страшный Мегеры самой.
MOP
Бриксий, когда услыхал, что он многими здесь порицаем,
Как ложь одну лишь пишущий,
Чтобы порок этот, мог устранить, говорить он собрался
О том лишь, что увидено.
Было бы то несомненным, что правду никто б не отвергнул,
Хотя она и Бриксия.
Вряд ли он что-то нашел, у кого и к себе-то доверье
Вся лживость не ослабила.
Но лишь едва он постиг и повсюду умом изощрился,
Столь долго размышляющим,
Он лишь одно наконец - что все признают в один голос,
Что всякой правды праведней,
Сам обнаружил, и пишет забавно забавнейший, будто
Его венчали Фурии.
251. НА КОРАБЛЬ "КОРДЕЛЬЕР" И "ЛЕСА" "АНТИМОР"
ГЕРМАНА БРИКСИЯ, ГАЛЛА
Бриксий, сей Герман, имеет свои и "леса", и корабль,
Мощью на суше богат, мощью на море богат.
Силы и та, и другая что ведать дают ему? Глупость
Тащится на корабле, множество Фурий в "лесах".
252. НА ЭТОТ ОДИННАДЦАТИСЛОЖНЫЙ, БОЛЕЕ ТОГО,
ТРИНАДЦАТИСЛОЖНЫЙ СТИХ ГЕРМАНА БРИКСИЯ,
ГАЛЛА. ИЗВЛЕЧЕННЫЙ ИЗ "АНТИМОРА"
Он с себя отряхнул и в лики двинул людям.
МОР
Ты, о размере забыв, столь обширные строки рождаешь,
Коих и древле никто, ныне никто не творит.
Часто и долго на это дивясь, я исследовать начал,
Как это, Бриксий, тебе все совершить удалось.
И наконец я постиг, что стихи не размером ты меришь
Или же стопами их: локти - вот мера твоя.
253. НА ТО ЖЕ САМОЕ
То, что у Германа там, где слогов одиннадцать надо,
Сверх десяти еще три можно, читатель, найти,
Я извиняю. Ведь он не настолько считать научился,
Чтоб до одиннадцати правильно мог досчитать.
Я не хочу, чтобы мне он иль звезды, иль волны исчислил,
Или погрешности все в виршах (к тому же) своих.
Пусть бы исчислил пергамент за столько годов изведенный,
Если бы девять затем Муз он сумел перечесть,
Восемь конечностей Рака иль Нильского устья седмицу,
Книги у фаст перечесть, книги твои, о Назон,
Если бы страны он света иль Фебовых коней исчислил,
Фурий бы трех перечел, трижды безумней всех трех,