Он улыбается.

– Я не верю в это.

Я пытаюсь говорить резче, хотя это разбивает мое сердце, я не могу быть жестокой с ним. Я поняла, что единственной причиной, по которой я привезла его себя, была моя эгоистичность. Я должна заставить его уйти, любой ценой.

– Тогда послушай меня. Я лгала тебе прошлой ночью, даже не смотря на то, что открыла тебе сердце. Во-первых, ты должен знать, что твой отец мертв, и это я, а не Якша убила его.

Рей откидывается назад ошеломленный.

– Ты шутишь.

– Я могу показать, где похоронено его тело.

– Но ты не могла убить его. Зачем? Как?

– Я отвечу на твои вопросы. Я убила его потому, что он позвал меня в свой офис и пытался шантажировать сведениями, которые он обо мне разыскал. Он грозил опубликовать их. Я убила его, сломав кости его груди.

– Ты не могла сделать этого.

– Ты же знаешь, что могу. Ты знаешь, что я.
– Я беру в руку миниатюру пирамиды Гиза, стоящую на туалетном столике.
– Она сделана двести лет назад скульпторами Египта из твердого мрамора. Можешь потрогать, если не веришь.

Глаза Рея темнеют.

– Я верю.

– Хорошо - Я держу пирамидку в правой руке. Я сильно сжимаю ее и она рассыпается в пыль. Рей отскакивает назад.
– Тебе следует верить всему, что я говорю.

Он быстро берет себя в руки.

– Ты вампир.

– Да.

– Я знал, что в тебе есть что-то необычное.

– Да.

В его голосе боль.

– Но ты не убивала моего отца.

– Я беспощадно убила его. Я убила тысячи за последние пять тысяч лет. Я чудовище.

У него на глазах появляются слезы.

– Ты не сделаешь ничего, что причинит мне вред. Тебе надо, чтобы я ушел, потому что не хочешь, чтобы я пострадал. Ты любишь меня. Скажи, что не убивала его.

Я беру его за руки.

– Рей, это одновременно прекрасный и ужасный мир. Большинство не видят ужасов этого мира и для них это благо. Но сейчас ты должен встретится с ними. Ты должен внимательно посмотреть в мои глаза и увидеть, что я не человек, а безжалостное существо. Да, я убила твоего отца. Он умер у меня на руках, он не вернется домой. И если ты не уйдешь отсюда, то тоже никогда не вернешься домой. Тогда предсмертная просьба твоего отца будет напрасна.

Рей рыдает.

– Он просил тебя о чем-то?

– Не на словах. Но, да. Я взяла твою фотографию, и он закричал. Тогда он уже знал, что я, но для него было уже слишком поздно. Он не хотел, чтобы я приближалась к тебе.
– Я глаже Рея по руке.
– но для тебя еще не поздно. Пожалуйста, уходи.

– Но если ты так ужасна, почему ты касаешься меня, любишь меня?

– Ты напоминаешь мне кое-кого.

– Кого?

– Моего мужа. Раму. В ночь, когда меня превратили в вампира, я была вынуждена покинуть его. Я больше никогда его не видела.

– Пять тысяч лет назад?

– Да.

– Тебе действительно столько лет?

– Да. Я знала Кришну.

– Хари Кришну?

Момент такой серьезный, но я не могу сдержаться и смеюсь.

– Он был совсем не таким, как ты его представляешь. Кришна был.. нет такого слова. Он был всем. Это он защищает меня все эти годы.

– Ты веришь в это?

Я запинаюсь, но это правда. Почему я не могу принять правду?

– Да.

– Почему?

– Потому, что пообещал свою защиту, если я послушаюсь его. Так и произошло. Много раз, даже, несмотря на мою силу, я должна была погибнуть. Но этого никогда не происходило: Бог благословил... и проклял меня. Добавляю я.

– Как он проклял тебя?

Сейчас в моих глазах слезы.

– Заставив опять переживать это. Я не могу потерять тебя снова, любовь моя, и я не могу остаться рядом с тобой. Уходи, прежде чем придет Якша. Прости меня за то, что я сделала с твоим отцом. Он был не плохим человеком. Деньги ему были нужны, только для тебя. Я знаю, он очень сильно любил тебя.

– Но...

– Подожди!
– Прерываю я. Неожиданно я что-то слышу, звуки флейты, струящиеся вместе с шумом волн, одна нота, зовущая меня, говорящая, что уже поздно.
– Он здесь - шепчу я.

– Что? Где?

Я встаю и подхожу к окну, выходящему на побережье. Рей стоит рядом. Внизу, возле океана, где волны разбиваются о камни, стоит неподвижная фигура, облаченная во все черное. Он стоит спиной к нам, но я вижу флейту в его руках. Его музыка, как всегда, печальна. Я не знаю играет он для меня или для себя, может для нас обоих.

– Это он?
– спрашивает Рей.

– Да.

– Он один. Мы сможем с ним справиться. У тебя есть оружие? - Под моей подушкой. Но оружие не остановит его. Только если не изрешетить его пулями. - Почему ты сдаешься без боя? - Я не сдаюсь. Я собираюсь поговорить с ним. - Я пойду с тобой. Я поворачиваюсь к Рею и провожу рукой по его волосам. Он кажется мне таким нежным. - Нет. Ты не пойдешь. В нем еще меньше человеческого, чем во мне. Его не заинтересует, что скажет человек.
– Когда он начинает протестовать, я прикладываю палец к его губам.
– Не спорь со мной. Это бесполезно. - Я не уйду.
– Говорит он. Я вздыхаю. - Наверно уже слишком поздно. Оставайся. Наблюдай. Молись. - Кришне? - Бог - это Бог. Его имя не имеет значения. Думаю, только он сможет нам помочь. Через несколько минут я стою в трех метрах позади Якши. Ветер стал сильнее, резче. Кажется, будто он дует прямо с холодного солнца, висящего как раздутая капля крови над туманным западным горизонтом. Брызги волн прилипают к волосам Якши как капли росы. На мгновение я представляю его статуей, веками стоящей возле моего дома. Он всегда присутствовал в моей жизни, даже когда его не было рядом со мной. Он перестал играть. - Привет.
– Говорю я человеку, с которым не разговаривала с рассвета истории. - Тебе понравилась моя песня?
– Спрашивает он, все еще стоя спиной ко мне. - Она очень печальная. - Сегодня печальный день. - День заканчивается.
– Говорю я. Он кивает и поворачивается. - Я хочу, чтобы он закончился, Зита. Года совершенно не отразились на его внешности. Почему же это удивляет меня, если они так же не изменили мою? Не знаю. Я рассматриваю его внимательнее. По-моему, человек за столько лет, должен многому научится. Он не может оставаться тем же чудовищем, которым был раньше. Он улыбается моим мыслям. - Форма меняется, сущность остается.
– Говорит он.
– Это похоже на то, что Кришна рассказывал мне о Природе. Но для нас форма остается пержнй. - Потому что мы противоестественны. - Да. Природа не терпит захватчиков. Мы не нужны в этом мире. - Но ты хорошо выглядишь. - Нет. Я устал. Я хочу умереть. - А я нет.
– Говорю я. - Я знаю. - Слимом и его людьми ты проверял меня? Чтобы увидеть буду ли я бороться. - Да. - Но я прошла испытание. Я не хочу умирать. Уходи. Иди выполняй, что должен. Меня это не касается. Якша грустно качает головой, и это то, что изменилось в нем - сожаление. Оно сделало его мягче, его глаза стали не такими холодными. Но его сожаление пугает меня больше, чем прежде пугало его злое ликование. Для бессмертного, Якша всегда был слишком жизнерадостным. - Если бы смог, я бы позволил тебе уйти.
– Говорит он.
– Но я не могу. - Из-за клятвы, которую ты дал Кришне? - Да. - Что он сказал тебе? - Он сказал, что у меня будет его милость, если я уничтожу все зло, которое создал. - Я подозревала об этом. Почему ты не уничтожил меня? - У меня было время, по крайней мере, я так думал. Он не ограничивал меня. - Ты уничтожил других вампиров много веков тому назад. Он смотрит на меня. - Ты очень красива. - Спасибо. - Знание того, что где-то на земле существует такая красота, согревало мое сердце.
– Он делает паузу.
– Почему ты спрашиваешь об этом? Ты знаешь, что я не убил тебя, потому что люблю тебя. - Ты еще любишь меня? - Конечно. - Тогда отпусти меня. - Не могу, честно. Прости меня, Зита. - Это так важно для тебя, умереть, имея его милость? Якша мрачен. - Это то, ради чего я пришел в этот мир. Агхоранский жрец не вызывал меня, я пришел по своей воле. Я знал, что Кришна будет там. Я сбежал от туда, где был. Я пришел, чтобы умереть в его милости. - Но ты же пытался уничтожить Кришну? Якша пожимает плечами, будто это не важно. - Глупость молодости. - Он был Богом? Ты уверен? Можем ли быть в этом уверены? Якша качает головой. - Даже это не имеет значения. Что такое Бог? Это слово. Кем бы ни был Кришна, мы оба знаем, что не можем не подчиниться ему. Это так просто. Жестом, я показываю на волны. - Тогда черта подведена. Океан встретит берег. Я принимаю это. Но ты не знаешь, что Кришна сказал мне. - Знаю. Я долго наблюдал за тобой. Правда очевидна. Он сказал тебе не создавать таких как мы, тогда он защитит тебя. - Да. Это противоречие. Если уничтожишь меня, ты пойдешь против его воли. Если нет, то ты проклят. Якша никак не реагирует на мои слова. Он делает шаг вперед и указывает флейтой на дом. Возле окна стоит Рей, наблюдая за нами. - Эти последние три дня я особенно пристально наблюдал за тобой. Ты любишь этого мальчика. Ты не захочешь увидеть, как он умирает. Я очень напугана. Но я резко говорю. - Если ты используешь это как угрозу, чтобы я убила себя сама, ты все равно потеряешь милость Кришны, как если бы ты убил меня собственными руками. Якша совершенно не злится. Он вообще, кажется, скучает. - Ты не правильно поняла меня. Я ничего не сделаю тебе, пока ты защищена его милостью. И не заставлю тебя ничего делать.
– Он показывает на заходящее солнце.
– Чтобы превратить кого-то в вампира, нужна ночь. Уверен, ты помнишь. Когда снова взойдет солнце, я вернусь за тобой, за вами обоими. К тому времени, ты уже должна будешь закончить. Тогда ты будешь моей. В моем голосе слышна насмешка. - Ты глупец, Якша. За столько лет у меня много раз было искушение сделать еще одного вампира, и мне всегда удавалось устоять. Я не отрекусь от своей защиты. Посмотри правде в глаза, ты побежден. Умри и вернись в свою черную дыру, откуда ты пришел. Якша поднимает в изумлении брови. - Зита, ты прекрасно знаешь, что глупцом я никогда не был. Послушай. Он смотрит на дом, на Рея и поднимет к губам флейту. Он играет всего одну ноту, пронзающе высокую. Меня трясет от боли, звук вибрирует сквозь мое тело. Позади нас, я слышу звук, разбившегося стекла. Нет, не стекла. Окна, возле которого стоял Рей. Я поворачиваюсь, только чтобы увидеть, как через разбитое окно, с высоты трех метров он падает головой вниз на бетонированную подъездную дорожку. Якша хватает меня за руку, когда я хочу побежать к нему. - Я бы хотел, чтобы все было по-другому.
– Говорит он. Я отбрасываю его руку. - Я никогда не любила тебя. Возможно, перед смертью ты у тебя будет благословение, но у тебя никогда не будет моей любви. Он на мгновение закрывает глаза. - Так тому и быть.
– Говорит он. Я нахожу Рея в луже крови и осколках стекла. Его череп треснул, его спина сломана. Невероятно, он все еще в сознании, хотя долго он не проживет. Я переворачиваю его на спину, когда он говорит, кровь вытекает из его рта. - Я упал.
– Говорит он. Мои слезы на щеках, холодны, как капли океана. Я кладу свою руку ему на сердце. - Я не хотела, чтобы так случилось. - Он отпустит тебя? - Не знаю, Рей. Не знаю. Я наклоняюсь и обнимаю его, я слышу, что у него в легких кровь, и его дыхание пытается справиться с ней. Также как боролось дыхание его отца, прежде чем потерпело неудачу. Я вспомнила, что тогда сказала ему, я не могу вылечить, я могу только убить. Но это не совсем так, теперь я понимаю, как Якша хочет уничтожить меня. Однажды он уже использовал мой страх, чтобы превратить меня в вампира. Сейчас он использует мою любовь, чтобы заставить меня сделать другого вампира. Он прав, он не глупец. Я не могу смотреть, как умирает Рей, зная, что сила моей крови может излечить даже его смертельные раны. - Я хотел спасти тебя.
– Шепчет он. Он пытается поднять руку, чтобы прикоснуться ко мне, но она падает на землю. Я сажусь и смотрю ему в глаза, желая, чтобы он увидел в них любовь, тогда как все эти годы я пыталась внушить только страх. - Я хочу спасти тебя.
– Говорю я.
– Ты хочешь, этого? - Ты можешь? - Да. Я могу смешать нашу кровь. Он пытается улыбнуться. - Я стану вампиром, как ты? Я киваю и улыбаюсь сквозь слезы. - Да. Ты станешь таким, как я. - Я буду вынужден причинять людям боль? - Нет. Не все вампиры причиняют людям зло.
– Я прикасаюсь к его разбитой щеке. Я не забыла слова Якши, он придет за нами на рассвете.- Некоторые вампиры могут очень сильно любить. - Я люблю...
– Его глаза медленно закрываются. Он не может закончить фразу. Я наклоняюсь и целую его в губы. Я пробую его кровь. Чтобы спасти его, мне надо сделать намного больше, чем просто пробовать. - Ты любовь.
– Говорю я, когда вскрываю наши вены.