Через пятнадцать минут он на связи. В его голосе слышится облегчение, потому что он знает, очень плохо разочаровывать меня. Он говорит, что подрядчик "Франклин и сыновья", строящий небоскребы в Портленде, завез динамит и толстые стальные пластины. Он дает мне адрес главного склада и я вешаю трубку. Портленд в ста шестидесяти километрах. Время - десять пятьдесят.

Без четверти одиннадцать я сижу в машине возле склада, прислушиваясь к людям, находящимся внутри. Помещение закрыто, его охраняют трое - один в маленькой будке на въезде смотрит телевизор, двое других курят траву. Так как большую часть ночи я думала о Кришне, надеясь, что он поможет мне, я не стану убивать их. Я выхожу из машины.

Закрытые двери для меня не проблема. В мгновение ока, я стою перед обкуренными охранниками и вырубаю их легким ударом в висок. Они очнуться с головной болью. К несчастью парень, который смотрел телевизор, прошел проверить как его дружки, когда я отключаю их. Увидев меня, он тянется к пистолету, я действую инстинктивно, и убиваю его также, как и отца Рея, круша кости груди одним сильным ударом. Я от души напиваюсь его кровью, прежде чем он издает последний вздох. Я все еще слаба.

Благодаря хорошему обонянию, я без труда нахожу динамит, он надежно заперт в сейфе у входа на склад, где хранится несколько ящиков динамитных шашек. Там же я обнаруживаю детонаторы и запалы. Я решила, что обратно в Мейфаер я поеду не на Феррари, мне понадобится грузовик, чтобы перевезти стальные листы. Металл не такой толстый, как я рассчитывала; мне придется приварить несколько слоев вместе. Я нахожу сварочный агрегат и беру его с собой.

Возле склада стоят целых семь подходящих грузовиков, их ключи очень к стати находятся в замках зажигания. Я загружаюсь и выезжаю со склада, припарковав Феррари в нескольких кварталах отсюда.

Когда я возвращаюсь в Мейфайер, на часах уже начало третьего. Рей сидит возле огня. Он изменился. Он вампир. Его зубы не стали длиннее или еще какая-то глупость подобного рода. Но все признаки на лицо - в его когда-то идеально карих глазах появились золотистые пятнышки; его загорелая кожа стала слегка прозрачной; а движения приобрели грацию, на какую не способен ни один смертный. Он встает, когда видит меня.

– Я живой?
– Спрашивает он невинно.

Я не смеюсь на этот вопрос. Я не уверена, что ответ это просто да или нет. Я подхожу к нему.

– Ты со мной - Говорю я.
– Ты такой же как и я. Когда ты меня встретил, ты думал, что я живая?

– Да.

– Тогда ты живой. Как себя чувствуешь?

– Могущественным. Ошеломленным. Мои слух, зрение, это невероятно - у тебя такие же?

– Мои более чувствительные. Со временем они становятся более чувствительными. Тебе страшно?

– Да. Он вернется?

– Да.

– Когда?

– На закате.

– Он убьет нас?

– Попытается.

– Почему?

– Он думает что мы зло и чувствует необходимость уничтожить нас, прежде чем покинуть эту планету.

Рей хмурится, проверяя свое новое тело, его реакцию.

– Мы зло?

Я беру его за руки и усаживаю.

– Нам не обязательно быть злом. Вскоре ты начнешь жаждать крови, и кровь даст тебе силы. Но чтобы получить ее, тебе необязательно убивать. Я научу тебя.

– Ты сказала, что он хочет покинуть планету. Он хочет умереть?

– Да. Он устал от жизни. Иногда так случается - от такой долгой жизни можно устать. Но мне жизнь не надоела.
– Я так взволнована, когда Рей рядом, это удивляет меня.
– У меня есть ты, чтобы вдохновлять меня.

Он улыбается, но это грустная улыбка.

– С твоей стороны это было жертвой, спасти меня.

Я поражена.

– Как ты догадался?

– Когда я умирал, я видел, что ты боялась дать мне кровь Что с тобой случилось, когда ты это сделала? Это ослабило тебя?

Я обнимаю его, радуясь, что могу сжать его со всей силы и не бояться сломать его кости.

– Не волнуйся за меня. Я спасла тебя, потому что хотела.

– Мой отец действительно мертв?

Я отпускаю его и смотрю ему в глаза.

– Да.

Ему все еще сложно смотреть мне прямо в глаза, несмотря на то, что теперь он тоже вампир, хищник. Его образ мышления тоже уже начал меняться, он не протестовал, когда я говорила ему о необходимости пить кровь. Но любовь к отцу намного глубже, страха пролить чужую кровь.

– Это было необходимо?
– Спрашивает он.

– Да.

– Он страдал?

– Нет, меньше минуты. Извини.
– Добавляю я мягко.

Он наконец поднимает глаза.

– Ты дала мне свою кровь еще и из-за чувства вины.

Я киваю.

– Я должна была дать что-то взамен того, что отняла.

Он закрывает ладонями глаза. Он еще не простил меня, но пытается понять, и за это я благодарна. Он сильно тоскует по отцу.

– Мы не будем говорить об этом.
– Говорит он.