Послушник сполз со стула, упал на четвереньки. Теперь рвота заливала пол; послушник задыхался, из глаз его катились слёзы, но остановить рвоту не мог. Когда ему уже начало ка-заться, что он сдохнет здесь, на полу, под насмешливым взглядом Наставника, всё вдруг и ра-зом кончилось. Послушник икнул и сел почти прямо.

– Я же говорил...
– просипел он Наставнику с укоризной.
– Нельзя пить... Это... кара божья...

Наставник, никак на этот раз не прокомментировав слова послушника, помог ему встать и снова усадил на стул.

– Пей!

– Я... не мо-огу...

– Пей!

Наставник почти насильно влил в послушника новую рюмку, и последнего словно удари-ли. Сильно ударили, по самому темечку. Он потерял ощущение пространства-времени. В гла-зах то темнело до густой черноты, то просветлевало в мир ярких режущих красок, сияющих и быстро вращающихся в воздухе спиралей. Он что-то пил- глотал, что-то ел-глотал. Потом его взяли под мышки и повели. Он не сопротивлялся - сил не оставалось для сопротивления - а повис в чужих сильных руках, полностью отдавая себя на их, сильных рук, усмотрение.

Его в конце концов куда-то привели и посадили на мягкое. Он, покачавшись туловищем, хотел уже откинуться на это мягкое спиной и провалиться в спасительное забытье, как вдруг под нос ему сунули нечто дурно и резко пахнущее; молния пронзила голову от лица к затылку, рассеивая мутную пелену пьяного дурмана; послушник затрясся, несколько приходя в себя, и обнаружил, что сидит голышом на краешке огромной двуспальной кровати. А рядом с ним, от-кинув голову на подушки и приглашающе раздвинув ноги, лежит полная, сильно "накрашенная" женщина: в интимном красноватом полумраке комнаты блестят её глаза, чувственные влажные губы приоткрыты.

– Иди ко мне, - шепчет женщина.
– Я так хочу тебя! Трахни меня. Тра-ахни меня!

Кажется, что послушник никак не должен отреагировать на её настойчивый и, кажется даже, страстный призыв: большое количество выпитого спиртного, неопытность в вопросах секса, общий стресс - не способствуют росту половой активности. Однако с удивлением для самого себя послушник обнаружил, что хочет эту толстую и в общем некрасивую женщину, хо-чет её тела, её чувственных губ и полных бёдер.

– Ну иди же, - подбадривает его женщина.
– Я жду тебя. Засунь мне! Я этого хочу!

Послушник забыл обо всём. Он залез на эту женщину, грубо схватил её за грудь, потом так же грубо - откуда только прыть взялась?
– вошёл в неё, задёргался. Слюна капала у по-слушника изо рта, прямо на искажённое в странной гримасе лицо женщины. Но ей, видно, было совершенно безразлично, какими спецэффектами послушник сопровождает свой акт; ей, видно, нравился сам процесс, она, закрыв глаза, изгибалась и стонала под послушником. Он сам од-нако практически не испытывал удовольствия: онемение, поднявшись от пяток, охватило всё тело. И женщина уже не казалась послушнику столь привлекательной, как ещё пять-десять ми-нут назад. Он смотрел ей в лицо, и его вдруг снова и неожиданно вывернуло прямо на это ли-цо, грудь. Женщина под послушником закричала. А самого его поволокло куда-то, мир вокруг закрутился волчком и погас.

Очнулся послушник в маленькой уютной комнатке. Сначала не понял, что это за комната и где она находится, но потом пригляделся и узнал с облегчением: это же спальня в квартире Наставника - послушник пару раз бывал здесь и запомнил простой и в то же время необыч-ный интерьер: узкую металлическую кровать, стол, два табурета, распятие на стене, высокая белая свеча в бронзовом канделябре. Свеча горела, и в полосе света, вплотную к кровати, на которой лежал послушник, сидел Наставник собственной персоной в знакомом чёрном плаще с капюшоном; в руках Наставник держал Книгу послушник узнал её по однотонной без укра-шений обложке - и читал её, неторопливо перелистывая страницы. Укрытый одеялом по-слушник зашевелился и простонал. Его мучило жестокое похмелье: головная боль, горечь во рту, слабость в теле и пульсирующая тягучая боль в паху - вообще ни в какие ворота. На-ставник поднял глаза.

– Пить, - попросил послушник.
– Воды.

Наставник молча кивнул, поднялся с табурета и, на несколько мгновений выйдя из поля зрения, вернулся с водой в гранёном стакане. Послушник жадно вылакал и попросил ещё. Вто-рую порцию он выпил с большей расстановкой, отметив, что в вода кислит - скорее всего, в неё добавлена лимонная кислота. Сразу стало легче. Послушник вздохнул и вернул опустев-ший стакан Наставнику:

– Спасибо.

Наставник убрал стакан и снова уселся на табурет. Он улыбался доброй понимающей улыбкой, глядя на послушника. И тот робко улыбнулся в ответ.

– Как ты себя чувствуешь?
– спросил Наставник.

– Теперь хорошо, - ответил послушник.

Вода с лимонной кислотой действительно полностью погасила жажду, размыла неприят-ный привкус во рту. Пульсирующую боль в низу живота она не уняла, но послушник стеснялся этой боли и сделал вид, что и здесь у него всё в порядке.

– Хочешь, - всё так же добродушно улыбаясь, сказал Наставник, - я почитаю тебе Книгу?

Он перебил таким образом готовый сорваться с губ послушника вопрос, а после спраши-вать было уже неудобно.