– О-о!
– Шурик как всегда позабыл ответить на приветствие.
– Вот и ты. Прими мои по-здравления, капитан. Это всё тебе, - Скицин кивнул на папки.

– Не понял, - Артемьев нахмурился и, придвинув стул, сел напротив.

– Меня забирают, - сказал Шурик со значением.
– Ну ты в курсе, наверное: Клёст с Шиком приказали ночью долго жить, и все уже на ушах стоят. Меня отправляют на усиление. Дела велено передать тебе. Хозяйничай.

Артемьев, возведя очи горе, принял папки к себе на стол.

– Что хоть тут?
– спросил он, без охоты раскрывая одну.

– Сам посмотришь, - весело отвечал Шурик.
– Не боись, висюков с убийствами там нет.

Артемьев хмыкнул.

– А кто тебе поручит убийство-то расследовать?
– не удержался от шпильки он.

– Да ладно тебе, - жизнерадостный Шурик готов был всё простить и шпильки игнориро-вал, - не плачь. Вон там сверху дело совершенно ясное лежит. Вчера в конце дня возбужде-но. Жалко даже отдавать.

– Что за дело?
– Артемьев принял тонкую пока папку, полистал.

Стандартный комплект. Заявление - крупным слепым женским почерком: добропоря-дочная мамаша жалуется на то, что какой-то "бандит" порезал её сына. Сообщение из травма-тологического пункта и к нему - заполненный по всей форме бланк заключения судебно-медицинской экспертизы. Да, действительно парня порезали и порезали хорошо. Поэтому сра-зу за судебно-медицинским бланком следует постановление о возбуждении уголовного дела, подписанное прокурором Коневым. А вот уже и первые результаты протокол допроса потер-певшего, составленный Шуриком. Даже на первый взгляд видно, что порезанный не имеет ни малейшего желания сотрудничать с органами дознания, путает следствие и врёт через каждые полслова. Однако имя своего обидчика он назвал, а это главное.

– Если с умом взяться, - высказал своё мнение Шурик, - то ещё до вечера дело ре-шить можно.

– Не факт.

– Не брюзжи. Дело действительно плёвое. Подтянешь показатели. Ну так что, ты рас-писку пишешь или нет?

Артемьев кивнул без энтузиазма. Вот ведь, не было печали.

– Диктуй номера, - сказал он Шурику, поворачиваясь к столу и доставая чистый лист бумаги: компьютеры в Ветрогорском управлении были пока ещё в диковинку и большой редко-стью (две "четвёрки" у аналитиков, одна - в архиве с выходом в сеть, и "тройка" - у экспер-тов), потому вся текущая документация оформлялась по старинке: или вручную, или на пишу-щей машинке.

Артемьев написал расписку: я, капитан МВД, оперуполномоченный уголовного розыска Артемьев Кирилл Борисович, принял от капитана МВД, оперуполномоченного уголовного розы-ска Скицина Александра Семёновича уголовные дела за номерами раз-два-три-четыре-пять-шесть, дата, подпись.

Артемьев перебросил расписку Шурику. Тот, не перечитывая (перечитывать подобного уровня документ было ниже его достоинства), сложил и сунул расписку в нагрудный карман.

– Ну давай, работай, - сказал Шурик и, как всегда забыв попрощаться, направился к выходу.

Артемьев задумчиво пролистал ещё одну папку из комплекта, потолще первой. Дело о пьяной потасовке у ресторана "Плакучая ива". Ресторан этот был славен потасовками, и прак-тически каждому из сотрудников угро раньше или позже приходилось участвовать в расследо-вании какой-нибудь из них. Данная конкретная потасовка закончилась, судя по представленным в папке документам, разбитой стеклянной стенкой и двумя проломленными черепами. Ещё в деле фигурировал некий ствол неопознанных тактико-технических характеристик. Его-то, ствол, неутомимый Шурик и разыскивал. Ствол этот то всплывал в показаниях свидетелей и непо-средственных участниках потасовки, то снова исчезал за пределами видимости. Судя по всему, никакого ствола в природе не существовало вовсе. А даже если бы и существовал, то нынче-то, в эпоху свободно конвоируемого рынка, стволом больше, стволом меньше - никто и не заме-тит; особого смысла в упорном его розыске Артемьев не увидел. Дело напрашивалось на ско-рое закрытие и передачу в суд, но Скицин и его следователь Никита Кондрашов чего-то там мудрили, и Артемьев папку отложил в сторону и подальше, решив, что пусть они, коллеги, эту кашу со стволом заварив, сами её до конца и расхлёбывают. А мы займёмся делом, простым и ясным, как дважды два.

Артемьев снова потянулся за тонкой папкой дела о многочисленных ножевых ранениях, но тут спохватился. Что же я делаю-то? Князев моего звонка ждёт, а я тут протоколы листаю. Ну, Шурик, выбил-таки из колеи!

Кирилл повернулся к телефону и быстро набрал пятизначный номер.

– Алло, я слушаю, - откликнулся на том конце знакомый голос с характерной хрипот-цой.

– Это Артемьев, - сказал капитан.
– Доброе утро, Ефим.

– Доброе утро, Кирилл. Чем порадуешь?

– Рыбка клюнула, - произнёс Артемьев заготовленную ранее фразу.

– Без воплей?

– Без воплей. Ему это невыгодно.

– Хорошо, - человек на том конце провода помолчал.
– Когда ты освободишься?

Артемьев взглянул на часы:

– Не раньше шестнадцати.

– Заглянешь на кофе?

– Загляну, какие вопросы.

– Значит, договорились?

– Договорились.

Артемьев положил трубку. Информация передана, встреча назначена, теперь можно спо-койно работать. Капитан МВД Кирилл Артемьев раскрыл папку и начал работать.