Володя дождался-таки, когда внизу заскрипели пружины и друг Димыч улёгся спать, но так ничего толкового и не придумал. "Завтра решу," подумал он, проваливаясь в забытье.

Но утром снова подъём по жуткие свистки боцманской трубки, снова двухкилометровая пробежка и разминка на турнике, снова длинная лекция, снова отработка стоек и тактики ре-ального боя на мечах - и Володя не сумел улучить даже минутки, чтобы переговорить с дру-гом Димычем.

А вечером снова пришёл брат Василий и увёл Димыча продолжать курс освоения ак-кордной записи для шестиструнной гитары.

"Надо его дождаться," - решил Володя, но, как это и не постыдно звучит, самым по-шлым образом возвращение Димыча проспал.

На следующий вечер всё повторилось, но теперь Володя применил простейшую и саму собой напрашивающуюся хитрость: не раздеваясь, он лёг на заправленную койку Димыча и спокойно себе задремал. Таким образом, Димыч сам по возвращении разбудил его:

– Ты чего на моей койке разлёгся?

От Димыча снова несло перегаром. Он даже стоял нетвёрдо - держался за раму.

– Слушай, Димыч, - сказал Володя, поднимаясь, - я ведь тебя не из любопытства спрашиваю, как да что у тебя с братом Василием. Я ведь тебе помочь хочу.

– Не надо мне помогать, - заготовленной фразой попытался отделаться от назойливо-го приятеля Димыч.
– Не надо!

Он сел, пошатнувшись, на койку и спрятал лицо в ладонях.

– Димыч, я серьёзно тебе говорю, - зашептал Володя почти с отчаянием.
– Если ты не примешь мою помощь, я расскажу обо всём Наставнику...

Димыч вдруг поднял голову и уставился на Володю шальным взглядом.

– Ты, правда, помочь хочешь?
– быстро и тоже шёпотом спросил он.

– Правда, хочу. Я же твой друг.

– Тогда пойдём.

Димыч встал и направился к выходу.

– Зачем?
– окликнул его Володя.

– Но не здесь же...
– Димыч обвёл рукой ряды коек со спящими послушниками.

Володя был вынужден согласиться: если предстоит действительно серьёзный разговор, его лучше перенести в другое место. А то ещё проснётся кто-нибудь - зачем нам это?

У "тумбочки" сонно таращил глаза дневальный.

– Вы куда, ребята?
– спросил он.

– Пописать и покакать, - ответил Димыч язвительно, и дневальный заметно обиделся - на тон, и на слова.

– Дураки, - сказал он.
– Спали бы лучше.

– Сам лучше спи, - огрызнулся Володя, которого, впрочем, тоже покоробил ответ Ди-мыча.

Тем не менее они вышли из жилого блока и направились к санитарному. В умывальной комнате Димыч включил свет, пустил холодную воду из крана и долго и неаккуратно умывался, брызгаясь во все стороны. Володя терпеливо ждал. Наконец Димыч выпрямился, посмотрел на себя в зеркало, пригладил мокрые волосы и, повернувшись к Володе, сказал следующее:

– Если хочешь мне помочь, скажи завтра брату Василию, что тоже играешь на гитаре.

– Да я же не умею...
– начал было Володя, но вовремя спохватился. Ты, Димыч, со-всем?

– Ты хочешь мне помочь?
– резко переспросил Димыч.

– Ну-у... хочу.

– Значит, скажешь.

– Скажу - а дальше? Он же захочет, чтобы я его тоже учил. А я в этом ни бум-бум. Я гитары-то никогда в руках не держал.

– Да не будет он от тебя гитары требовать, - Димыч кривовато ухмыльнулся.
– Не бу-дет.

– Ничего не понимаю!
– заявил Володя, который действительно перестал что-либо по-нимать.
– Чем вы там тогда занимались три вечера?

– Понимаешь, - Димыч опустил глаза.
– Брат Василий - он одинокий. Ему скучно од-ному вечерами и он... В общем, ему компания просто нужна. Чтобы было с кем поговорить... рассказать о себе... о своём прошлом... самому поспрашивать... Понимаешь?

До Володи начало доходить.

– А-а, - сказал он с заметным облегчением: неясные подозрения развеивались, как дым.
– И водка тогда понятно... Зачем ты пил-то? Отказаться совсем не мог?

– Разве ему откажешь?
– Димыч снова ухмыльнулся.
– Я пробовал...

– Плохо пробовал!
– Володя был непреклонен.

– Вот завтра иди к нему и попробуй.

– Пойду, - решился Володя.
– И думаю, сумею его убедить.

– Попробуй, попробуй...

Сказано - сделано. Когда следующим вечером брат Василий пришёл за Димычем, Во-лодя с нагловатой интонацией осведомился, лёжа на верхней койке, чего это он, брат Василий, привязался к данному конкретному Димычу; данный конкретный Димыч вкалывает на плацу не меньше остальных и ему тоже положен полноценный отдых; а если брату Василию так уж при-спичило учиться играть на гитаре, он может попросить кого-нибудь ещё помочь ему в этом не-лёгком деле, пока данный конкретный Димыч отдыхает.