Андрее, пожалуй, и был таким «горячим эстонским парнем». Он всегда принимал умные и правильные решения, но для обдумывания ему требовалось довольно много времени.

— Когда ты сможешь приехать? — нетерпеливо спросил Игорь, давая понять партнеру, что сейчас Be время для расспросов, он потом все объяснит. — Когда мне выйти и встретить тебя?

— Если я выеду в девять утра, то буду в Нарве в полдень, — сообщил Леммик.

— Не беспокойся, я знаю, где там больница. Когда-то, лет пять назад, у меня был роман с медсестрой, работавшей там. И потом тебе расскажу, это очень смешная история…

— Конечно, расскажешь, только потом, — перебил его Игорь. — Слушай, а ты не можешь приехать пораньше?

— Раньше не смогу, — не уступал просьбе Леммик. — Я сегодня выпил водки, и если встану утром раньше восьми, то у меня будет болеть голова и дрожать руки.

Я приеду ровно в двенадцать часов.

— У тебя прежняя машина? — уточнил Игорь на всякий случай. Вдруг Андрее сменил машину и Игорь его не узнает? Тут, перед входом в больницу, днем обычно стоит много автомобилей.

— Старая… по-прежнему неторопливо ответил Леммик.

— Так я тебя жду! — неожиданно для себя крикнул Игорь. — Завтра в полдень!

— Хомсени… — Леммик повесил трубку.

Волноваться не стоило. Если Леммик говорил «да», то всегда выполнял обещание. Другое дело, если он что-то не понял из слов Игоря. Ведь он сказал, что выпил много водки. Вдруг он будет ждать Игоря у больницы в Кохтла-Ярве, например?

— Я вижу, ваша память намного улучшилась, — с сарказмом заметил доктор, когда закончился телефонный разговор. — Вы могли бы больше не валять дурака.

Сейчас вы говорили с вашим товарищем как психически и умственно полноценный человек, — добавил он.

Конечно, доктор прав, и телефонным звонком Игорь усложнил свое положение.

Уже завтра его, скорее всего, отвезут на границу и передадут российской стороне. Никому не нужны лишние проблемы, и никто не будет долго терпеть в Нарвской больнице такого подозрительного пациента. Впрочем, завтра так или иначе все решится.

Доктор Иван Яковлевич решил проявить осмотрительность. Разговор больного по телефону с абонентом в Таллине ему не понравился.

Потерявшие память люди так не разговаривают. Доктор уловил энергию, напор в словах пациента и хорошее владение речью. Люди, потерявшие память, обычно чувствуют себя неловко и неуверенно. Этот же пациент говорил твердо. Он явно знал, чего хочет.

Доктор решил проявить осмотрительность, чтобы потом не отвечать перед полицией.

— Знаете что, — напористо произнес он, выходя из кабинета, — я передумал.

Вы извините, пожалуйста, мою непоследовательность, но отдайте ваши вещи медсестре: бумажник и ключи. Я не имел права давать вам их взять. — И уже более мягко добавил:

— Часы можете оставить себе, они все равно разбиты.

Они вместе вернулись в кабинет сестры, где она, переодевшись после смены в обыкновенное платье, ждала их. Сестра явно проявляла нетерпение — ей хотелось поскорее уйти домой.

Игорь был готов отдать бумажник с размокшими в воде купюрами. Эта смешная сумма его не интересовала. Он готов был отдать и ключи, всю связку. Кроме одного, самого маленького ключика. Пусть оставляют на вечное хранение ключи от квартиры, от гаража, от дачи. Ему был нужен только самый маленький ключик — от сейфа в банке.

По пути к кабинету медсестры Игорь пытался, не вынимая руку из кармана пижамы, отсоединить этот ключик от связки.

Наконец ему это удалось, хотя рука еще плохо действовала после травмы.

Теперь драгоценный ключик был у него в кармане. А это самое главное!

Он боялся, что медсестра или доктор заметят, что в связке не хватает одного ключа, но все прошло благополучно. Все-таки медики — не полицейские, они не обратили внимания на такую мелочь. Медсестра просто положила связку ключей и бумажник к себе в шкафчик и заперла его.

— Будете выписываться — получите, — пообещала она.

Ночью Игорь под храп соседей обдумывал свой разговор с Леммиком. Надо ведь просчитать поведение партнера, его реакцию на незнакомого мужчину с изуродованным лицом. Но знакомым голосом! — напомнил себе Игорь.

Без десяти минут двенадцать Игорь вышел из больницы. Для него это был тяжелый путь, он все еще чувствовал себя слабым. При резких движениях у него порой кружилась голова.

Строго говоря, ему бы следовало полежать в больнице еще пару недель.