И правда, документ был оформлен с нарушением элементарных правил.

– Я убежден - это подлог. Потому что не могу представить, чем могло быть продиктовано такое решение, - повторил Филоненко.

В кабинете уже были и Завойко и Аладьин. Телеграмма пошла по рукам.

– Это провокация, подстроенная "балериной"!
– заключил ординарец-советник.

Филоненко должен был защищать честь мундира:

– В корне всего лежит недоразумение. Его можно и должно выяснить! Я свяжусь по прямому проводу с Савинковым.

Вскоре управляющий военмина был уже на проводе. Комиссарверх в сопровождении Завойко и Аладьина поспешил на узел связи.

"Телеграмма министра-председателя подлинная, - отстучал аппарат.
– С первым же поездом выезжайте из Ставки в Петроград".

– Спросите, хочет ли Борис Викторович переговорить с самим Лавром Георгиевичем, - подсказал Завойко.

"Да, но позже, часа в два пополудни". Вернулись в кабинет верховного. Доложили.

– Тем лучше, - скупо процедил Корнилов. Перевел колючий взгляд на Лукомского: - Ваш черед отвечать фигляру.

Начальник штаба тут же в кабинете написал ответ на телеграмму Керенского: "Ради спасения России вам необходимо идти с генералом Корниловым, а не смещать его. Смещение генерала Корнилова поведет за собой ужасы, которых Россия еще не переживала. Я лично не могу принять на себя ответственность за армию, хотя бы на короткое время, и не считаю возможным принимать должность от генерала Корнилова, ибо за этим последует взрыв в армии, который погубит Россию". Поставил точку, протянул лист главковерху.

– Благодарю. Не сомневался. Проинформируйте об этом инциденте всех главнокомандующих фронтами. Пора бумажную войну кончать. Где в данный момент дивизии Крымова?

Лукомский подошел к карте, взял указку:

– Здесь, здесь, здесь, здесь...

Точки пунктиром охватывали столицу со всех сторон. Но круг по диаметру был широк.

– Ускорить продвижение!

– Поступила депеша от главкосева, - доложил адъютант.

Генерал Клембовский в растерянности сообщал: Керенский потребовал, чтобы все эшелоны, направленные в район Петрограда, были задержаны и возвращены в пункты прежних стоянок, ибо в столице полное спокойствие и никаких противоправительственных выступлений не ожидается. "Я сообщил министру-председателю, что эти войска составляют резерв верховного главнокомандующего и передвигаются по его распоряжению..."

– Правильно. Исполнять только мои приказания. Войска к Питеру двигать. Всех сопротивляющихся продвижению расстреливать на месте. Так и передайте Владиславу Наполеоновичу.
– Корнилов подошел к карте: - Медленно. Медленно продвигаются! Приказываю комкору Третьего Конного, начдивам Уссурийской, Донской и туземной дивизий высадиться между станциями Гатчина и Александровская, в конном строю двигаться к Петрограду - к Нарвской, Московской и Невской заставам - и дать сражение войскам Временного правительства!..

4

Антон едва дождался семи вечера - времени, условленного с Дзержинским для встречи со связным. Из "Асто-рии" он весь день не выходил. Решил понаблюдать, как будет заполняться "коробочка". Лашков сказал, что действовать они начнут, по-видимому, завтра, как только получат сигнал из Ставки.

Шалый тоже не покидал номера. Отоспавшись, снова начал наливать себя водкой, методично опорожняя огромную бутыль. С каждым стаканом грузнел, багровел и свирепел:

– У-у, ёшь-мышь двадцать!.. Будет кровищи!..
– Со свистом рассекал воздух взмахом огромной руки.
– Донцов бы мне моих сюды! Я б эту сволоту!..
– Пучил на Антона мутные, в красных прожилках глаза.
– А-а, ваше благородие, баронский сынок! И тебе поприжали хвост, натянул рванье, ёшь-мышь!..

Как подсчитал Путко, в "Астории" набралось уже около тридцати провокаторов. Нелепо выглядели их рабочие блузы и заношенные солдатские гимнастерки среди белых, с позолотой, лепных стен, бархатных портьер и бронзово-хрустальных бра. Горничные шарахались.

Без пяти семь Антон уже маячил у Исаакиевского собора. Минута в минуту на ступенях из-за угла колоннады появился высокий, статный темнобровый прапорщик в ладно сидящем френче. Антон не без труда узнал в нем Сашку, Наденькиного братца.

– Здравь-желавь, вашбродь!
– лихо откозырял Дол-гинов.

Сам Антон был в форме, иначе встреча с молодым офицером могла бы показаться кому-нибудь подозрительной.

– Мне надо как можно скорей к Феликсу Эдмундо-вичу.

– Так точно! Товарищ Дзержинский как раз срочно тебя требует!

Через час они были уже на месте, в доме на Выборгской стороне.

Путко с напором рассказал Феликсу Эдмундовичу обо всем, что разузнал от Олега.

– Лашков, есаул Шалый, да и остальные - собралась компания не приведи господь! Это опаснейшее осиное гнездо нужно разворотить как можно скорей! закончил он.