– Все вооружайтесь!
– ревела Лампадо.
– Эти гады украли нашу царицу Антиопу!

И никому не пришло в голову, что в образе амазонки, скачущей по городу, носилась сама богиня Гера.

А на судне Тезея царило сдержанное оживление, предшествующее любому празднику или просто пирушке. Пирушка готовилась развернуться на корабле афинского царя. А на судне Геракла - явно намечалась гульба. Туда ведь старались проникнуть самые отчаянные амазонки. И в очень чувствительном количестве. Но среди возбужденных счастливиц, уже попавших на судно Геракла, и среди тех женщин, кто еще только прорывался туда, возник настоящий переполох, когда гостьи с берега узнали, что самого Геракла на его судне нет и не будет. Могучий греческий герой, можно сказать, попросту бежал оттуда, скрываясь от достающей его сверхпопулярности, обернувшейся коллективной охотой за этим неутомимым мужчиной. И предлог долго искать не пришлось: на корабле Тезея гостит одна из царствующих амазонок - Антиопа. Надо же при сем присутствовать.

Антиопа же никакого оживления не проявляла. Казалась даже угнетенной чем-то, подавленной. Статус царицы ограждал ее от лишних вопросов. И она явно держалась в стороне от шумноватого приготовления к пирушке. И не сразу заметила, что рядом с ней давно уже переминается с ноги на ногу молодой афинянин.

– Тебе что?
– спросила она, наконец заметив его.

– Солоент просит передать тебе, царица, что он любит тебя больше своей жизни, - произнес молодой афинянин фразу, с которой уже несколько минут пытался к ней подступиться.

– Несчастный мальчик, - скорбно вздохнула Антиопа.

И это как будто сдвинуло ее с места. Поискав глазами Тезея, озабоченного приготовлением скорой веселой трапезы, она направилась прямо к нему. Тезей ее увидел и, предчувствуя важное, увел Антиопу в свою каюту на корме судна, выдворив оттуда движением руки всех, кто там находился.

– Ты пришла сказать что-то важное?
– спросил он.

– Я отдаю тебе подлинный священный пояс амазонок.

– Почему?

– Потому, что так велела мне во сне какая-то ваша богиня... Геракл выиграл его у Ипполиты... И дело не только в этом...

– А в чем?

– В том, что этот пояс, и правда, связывает меня. Он угнетает мои чувства, образуя вокруг меня пустоту. Помнишь, я рассказывала, как наши души улетают путешествовать в ночные пространства. Так вот, он не дает душе моей взлететь. Она не свободна. У нее отнята любовь. Я отдаю этот проклятый пояс тебе. Я остаюсь с тобой.

– Ты отдаешь этот пояс Гераклу, - уточнил Тезей.

– Хорошо, - согласилась Антиопа, - идем к Гераклу, чтобы скорее избавиться от воздействия пояса.

На палубе они сразу же столкнулись с Гераклом, и Антиопа протянула ему подлинный священный пояс амазонок.

– Настоящий?
– не поверил своим глазам Геракл.

– Настоящий, - подтвердила Антиопа.

– Конечно, настоящий, - раздался рядом голос Пилия.
– Смотрите, на нас скоро нападет вся Амазония.

И теперь все увидели, что множество лодок, заполненных женщинами со щитами, пиками и луками, рядами движутся к ним, забивая залив. Стрелы амазонские тоже наготове. Остается лишь приблизиться к греческим судам.

– Чудесно!
– обрадовался Геракл.
– Девочек убивать не станем. Ни тех, ни этих. Уходим!
– загремел он на всю округу.
– Весла на воду!

С палуб тезеева и других кораблей мгновенно посыпались в воду амазонки и вплавь, быстро взмахивая руками, устремились к лодкам, приближающимся к греческим судам.

Весла первыми вскинулись и погрузились в воду на корабле Тезея. Вскоре они заработали и на других судах. И афиняне успели быстро подойти к кораблю Геракла, куда тот и переместился. И как только он взошел на свой корабль, сзади ударил мощный порыв ветра.

– Ставь паруса!
– разнеслось повсюду.

Скоро напряглись паруса на всех судах. А кораблю Геракла ветра досталось больше других. Словно кто-то специально гнал его вперед. До тех пор, пока судно Геракла не возглавило весь отряд греческих кораблей.

Все это походило на настоящее бегство. Хотя ведь и победоносное. Бывает же такое.

Паруса эллинских мужчин надувала невидимая никому сама бессмертная Гера. А несколько сзади нее, пригнувшись, словно прячась, и сложив ладошки, подпускала ветерка и богиня раздора Эрида. Надо же и ей в интриге поучаствовать.

На судне Тезея вместе с Антиопой осталось еще несколько амазонок. С царицей все-таки...

Третья глава

Величье омывает суета.

Вот вынырнешь хотя бы на мгновенье:

Звучат сирены - колдовское пенье.

Чей образ вспыхнет, яркий, как мечта?

И все прощает чья-то доброта...

За что же, за дурное поведенье?

Ты дразнишься, прекрасное виденье.

Ах, это не последняя черта...

И что-то там еще поет в груди,

И что-то ждет скитальца впереди.