Дай слез твоих следы я удалю, царица.

Береника

Оставь! Вина его - так пусть же насладится

Он этим зрелищем. Не нужно мне прикрас,

Когда мои мольбы и слезы этих глаз...

Что слезы? Если он, и чувствуя, и зная,

Что для меня - конец разлука наша злая,

Мне не вернет себя, так что ему до них,

До этих слабых чар, до прелестей моих?

Фойника

К чему, владычица, неправые укоры?

Но вот за дверью шум шагов и разговора.

То - цезарь. Госпожа, вернись к себе скорей,

Чтоб с Титом встретиться не на глазах людей.

ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

Тит, Паулин, свита.

Тит

(Паулину)

Пойди и успокой царицыну тревогу:

Я к ней сейчас иду. Но мне побыть немного

Здесь надо одному.

Паулин

(в сторону)

Молюсь, чтоб в этот час

Высокий суд богов и честь отчизны спас,

И славу римскую.

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Тит.

Тит

Так что же, Тит злосчастный?

Ведь Береника ждет. А ты придумал ясный

Безжалостный ответ? Чтоб устоять в борьбе,

Найдешь достаточно жестокости в себе?

Здесь слишком мало быть и стойким, и суровым

К слепому варварству отныне будь готовым!

Смогу ли выдержать сегодня томный взор,

Что проникать умел мне в сердце до сих пор?

Когда ее глаза, горящие слезами,

С моими встретятся смущенными глазами,

Скажу ли этому печальному лучу,

Что видеть я его отныне не хочу?

Я должен поразить то сердце, что любимо

И любит. Почему? Зачем? Во имя Рима?

Но разве высказал свое решенье Рим,

И слышен гул его перед дворцом моим?

И разве он сейчас попал в беду такую,

Что этой лишь ценой его спасти могу я?

Все тихо. Только я в отчаянье мечусь

И без нужды беду приблизить тороплюсь.

А если, зная ум и сердце Береники,

Ее за римлянку признает Рим великий

И выбором своим мой выбор освятит?

Нет, нет, не торопи своих решений, Тит!

А вдруг великий Рим найдет, что совместима

Высокая любовь с законом строгим Рима?

Но что я? Где живу? Откуда этот бред?

Ведь ненависть к царям у римлян с детских лет,

Она у них в крови, все никнет перед нею,

И страха, и любви она для них сильнее.

Твою царицу, Тит, изгнав царей своих,

Отвергли римляне. Ты слышал голос их:

Когда возлюбленной и, может быть, невесте

Ты в Рим явиться дал почти с собою вместе,

Тебя корил народ и, что важней всего,

Поддержку находил у войска твоего.

Что ж! Зову разума упорно непослушный,

Отдай себя любви! Ты можешь, малодушный,

С царицей нежиться в чужом тебе краю,

Вручив достойнейшим империю свою!

Но разве это то, что совершить пристало.

Чтоб память обо мне в веках не угасала?

Семь дней на троне я, а помыслы свои

По-прежнему стремлю не к славе, а к любви.

Да, Тит, какой отчет давать мы нынче будем?

Где благоденствие, что посулил я людям?

Чьи слезы осушил? И в чьих глазах узрел

Признательность за все, что совершить успел?

Где новые решил я проложить дороги?

Кто знает, сколько жить ему судили боги?

А я из дней, что мне отмерили они,

Быть может, лучшие потратил даром дни! {28}

Пора же дать ответ на чести голос властный

Порвать решительно...

ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ

Тит, Береника.

Береника

(выходя из своих покоев)

Нет, доводы напрасны,

Советов не хочу, и надо мне самой

Скорей бежать к нему. Ах, здесь ты, цезарь мой!

Так что же? Правда ли, что Тит меня бросает,

Что нас разлука ждет, и сам он так решает?

Тит

Несчастен цезарь твой, не добивай его.

Нам закалить сердца сейчас нужней всего.

Терзают душу мне и жгут такие грозы,

Что не достанет сил твои увидеть слезы.

Но пусть воспрянет дух, что помогал тебе

Меня поддерживать в сомненье и борьбе.

Заставь любовь молчать, чтоб взором просветленным