Сам Юлий не посмел презреть веленье рока.

И если не прощусь я с дочерью Востока,

То на глазах у ней разгневанный народ

Ее изгнания потребовать придет.

Чтоб избежать стыда, наигорчайшей боли,

Раз надо уступить - уступим высшей воле.

Молчанье уст моих и взора моего

Не подсказали ей, к несчастью, ничего.

И требует она тревожно и упрямо,

Чтоб я на этот раз с ней объяснился прямо.

Так вот, прошу тебя, избавь меня, мой друг,

От объясненья с ней - ужаснейшей из мук;

Скажи ей, почему я соблюдал молчанье,

И умоли ее не требовать свиданья.

Ей от меня и мне от милой передашь

Слова прощальные, посредник верный наш.

Нам свидеться нельзя: мы в грусти безнадежной

Остатков мужества лишимся неизбежно.

Но если б скорбный день стал для нее светлей

От веры в то, что я навеки предан ей,

Ах, друг мой, поклянись царице, что, тоскуя,

Спокойно царствовать вовеки не смогу я,

Что всюду и всегда, влюбленному в нее,

Изгнаньем станет мне правление мое!

И если, отобрав все лучшее на свете,

Мне рок безжалостный навяжет долголетье,

Ты, с нею связанный лишь дружбою одной,

Не оставляй, прошу, ее в беде такой.

Хочу, чтоб на Восток вы с ней вернулись вместе,

Чтоб это славный был триумф, а не бесчестье;

Чтоб ваше дружество не меркло никогда,

Но вспоминали вы и обо мне всегда;

Чтоб ты в стране своей соседом стал царице.

Теперь один Евфрат да будет вам границей.

Так в Риме славен ты, и чтим, и знаменит,

Что этот дар сенат, конечно, утвердит.

Владения твои умножит Киликия. {27}

А ты с царицей будь все эти дни лихие,

С той, что была всегда мне жизнь, надежда, свет

И будет дорога мне до скончанья лет.

ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

Антиох, Аршак.

Аршак

Да, счастье от тебя не отвратило лика:

Тебе вручается, властитель, Береника.

Вам ныне предстоит совместный долгий путь.

Антиох

Дай мне сейчас, Аршак, опомниться, вздохнуть.

Как удивительно все это и нежданно:

Тит отдает мне то, что так ему желанно.

Не знаю: верить ли, что это не во сне,

А если это явь - то радоваться ль мне?

Аршак

Как, господин мой царь, слова твои пойму я?

Каким сомненьям вновь поддался ты, тоскуя?

Иль ты обманывал меня, когда сейчас,

С царицей свидевшись - увы!
– в последний раз

И трепеща еще от смелого признанья,

Мне о любви своей сказал и о страданье?

Расстроился теперь злосчастный этот брак.

Но чем же ты смущен? Я не пойму никак.

Любовь тебя зовет: иди, лети за нею.

Антиох

Царицу должен я доставить в Иудею,

В пути нам частые беседы предстоят,

Привыкнет взор ее встречать мой долгий взгляд,

Потом сравнит она без горестного вздоха

Холодность цезаря с заботой Антиоха.

Его победный блеск здесь затопляет Рим.

Он подавил меня величием своим.

Пусть в Азии оно, как в Риме, не затмится,

Но там и обо мне наслышится царица.

Аршак

Да, близок он, конец твоих любовных мук!

Антиох

Как жалко мы себя обманываем, друг!

Аршак

Обманываем?

Антиох

Да. Ты думаешь, что ею

Обласкан буду я, и нежностью своею

Она вознаградит меня в свой час и срок?

Ты, может, думаешь, что, предназначь ей рок

Быть вдруг отвергнутой, презренной целым светом,

Она начнет внимать моим слезам, советам;

Что за труды мои принять она должна

Любовь, которая ей вовсе не нужна?

Аршак

А кто верней тебя ее утешит в горе?

Ведь все изменится для Береники вскоре.

Ее оставил Тит.

Антиох

Узнаю лишь одно

Я по ее слезам - в ней все еще полно

Любовью к цезарю, и горькие рыданья

Во мне самом, увы, пробудят состраданье.

Да, незавидная мне участь предстоит

Те слезы утирать, причина коих Тит.

Аршак

Ты духом так силен, и, право, царь мой, странно,