Трейси кивнула.

— Наверное, это глупо, но мне нужно было с кем-нибудь поговорить.

— И?..

— Мы поругались. Он сам начал, сказал, что Ронни погиб из-за меня. — Она пристально смотрела на полицейских, не оправдываясь, но желая доказать свою искренность. — Это ложь. Но Чарли повторял, что я должна была заботиться о Ронни, не давать ему колоться, вытащить его из Пилмьюира. Как он это себе представляет? Ронни не слушался никогда и никого, он лучше всех знал, что ему нужно.

— И ты так и ответила Чарли?

Трейси улыбнулась.

— Нет, это мне пришло в голову только сейчас. Ведь так всегда получается, да? Почему-то нужные слова приходят только после ссоры…

— Я понимаю тебя, малышка, — сказал Маккол.

— Значит, вы начали ругаться…

— Я не начинала ругаться! — закричала Трейси.

— Хорошо, — успокоил ее Ребус. — Чарли начал, потом ударил тебя. Так?

— Так, — покорно согласилась она.

— Ну, а ты не ответила ему тем же?

— Ответила, как могла.

— Эта девушка по мне. — Обходя комнату, Маккол переворачивал подушки, открывал старые журналы, ощупывал спальные мешки.

— Не надо набиваться мне в папаши! — огрызнулась Трейси.

Маккол удивленно вскинул брови, потом улыбнулся и перешел к следующему мешку.

— Ага!

Он встряхнул мешок, и на пол выскользнул небольшой полиэтиленовый пакетик.

— А вот и маленькие радости жизни, для создания домашнего уюта…

Трейси уставилась на находку.

— Я не знаю, что это такое.

— Мы тебе верим, — сказал Ребус. — Значит, Чарли сделал ноги?

— Да. Соседи, наверное, вызвали легавых… То есть полицию.

Она отвернулась к окну.

— Нас называли и похуже. Правда, Джон?

— Чистая правда. Констебли вошли через одну дверь, а Чарли выскочил через другую, да?

— Да, через дверь в сад.

— Ну, раз уж мы здесь, стоит осмотреть его комнату, если таковая имеется.

— Хорошая идея. — Маккол сунул пакет в карман. — Дыма без огня не бывает.

У Чарли действительно оказалась собственная комната.

Стол, лампа на штативе, спальный мешок и столько книг, сколько Ребусу никогда не доводилось видеть в таком тесном помещении. Стопки книг, балансирующие в неустойчивом равновесии, громоздились до потолка. Многие были из библиотеки, с давно просроченной датой возврата.

— Этот юноша стоит городу немалых денежек, — заметил Маккол.

Экономика, политика, история, научные и популярные издания о мистике и мистицизме, демонизме и колдовстве, по большей части внимательно прочитанные, с множеством карандашных пометок на полях. Романов почти не было. Ребус пролистал стопку исписанных страниц на столе, вероятно, часть курсовой работы: место «магии» в современном обществе и прочий бред.

— Хелло! — позвал кто-то снизу, и двое констеблей стали подниматься по лестнице.

— Привет, привет, — отозвался Маккол и вытряхнул на пол содержимое большого полиэтиленового мешка. Карандаши, модельки автомобилей, папиросная бумага, деревянное яйцо, катушка ниток, плейер, швейцарский перочинный нож и фотоаппарат. Маккол наклонился и поднял фотоаппарат. Прекрасная модель, 35-миллиметровый «SLR». Отличная марка. Ребус взял его у Маккола носовым платком и повернулся к Трейси, стоявшей у двери, скрестив руки. Она кивнула.

— Да, это аппарат Ронни.

Констебли поднялись на второй этаж. Аккуратно, чтобы не повредить отпечатки пальцев, Ребус опустил фотоаппарат в подставленный Макколом мешок из-под вещей Чарли.

— Тодд, — обратился он к знакомому констеблю. — Отвезите эту девушку в участок на Грейт-Лондон-роуд.

Трейси открыла рот.

— Это для твоей безопасности, — объяснил Ребус. — Поезжай с ними, а я заеду, как только освобожусь.

Она хотела что-то возразить, но в конце концов кивнула и вышла из комнаты. Ребус послушал, как все трое спустились вниз и вышли из дома.

Маккол продолжал поиски, но уже без особого энтузиазма. Две находки в одном месте — неплохой улов.

— Нет дыма без огня, — повторил он.

— Я завтракал сегодня с Томми, — ответил Ребус.

— С моим братом Томми?

Ребус кивнул.

— Тебе повезло. За последние пятнадцать лет он ни разу не приглашал меня на ланч.

— В «Эйри».

Маккол присвистнул.

— По поводу уотсоновской кампании.

— Да, ведь Томми ввязался ее спонсировать, так? Господь с ним, я на него не в обиде. В свое время он мне кое-чем помогал.