— А вы сами не фотограф, инспектор?

— Пока только констебль. — Холмс улыбнулся ошибке Хаттона, но спохватился: не собирается ли он поймать его на ту же удочку? — И никогда не фотографировал сам, только как любитель.

— Сахар? — Кристина выглянула из-за двери и опять состроила глазки Холмсу.

— Нет, спасибо. Только молоко.

— А мне капни виски, — велел Хаттон. — Прелестная девочка, — подмигнул он в сторону закрывшейся двери. — Да, что-то это мне напоминает. Ронни… Фотографии Замка… Да-да, в самом деле, заходил один паренек, жутко настырный… Он готовил серию снимков, хотел предложиться в журналы. Очень упорный молодой человек. Требовал, чтобы я смотрел его работу… — Хаттон развел руками. — Все мы когда-то были молодыми. У меня не было времени возиться с ним.

— И вы не посмотрели то, что он приносил?

— Нет, не было времени, я же говорю. Через месяц он отвязался от меня.

— А как давно это было?

— Несколько месяцев назад. Три, четыре.

Секретарша вошла с двумя чашками. Из чашки Хаттона пахло виски, и Холмсу стало немного завидно. Впрочем, разговор складывался довольно удачно, и вполне можно было уже сворачивать на боковую дорожку.

— Спасибо, Кристина.

Польщенная обращением по имени, она села и достала сигарету. Он хотел предложить ей огня, но передумал.

— Я рад был бы вам помочь, — извинился Хаттон, — но…

— Вы занятой человек, — кивнул Холмс. — Я очень благодарен вам, что уделили мне несколько минут. Честно говоря, я выяснил почти все, что хотел.

Набрав в рот кофе, он обжегся так, что не знал, что делать дальше. Выплюнуть его обратно в чашку было невозможно, и Холмс сделал мучительный глоток.

— Хорошо. — Хаттон отошел от стола.

— Да, — попросил Холмс, — из чистого любопытства… Вы не позволили бы мне взглянуть на вашу студию? Я, кажется, никогда еще не был у профессионального фотографа.

Хаттон посмотрел на Кристину, которая спрятала улыбку за пальцами с сигаретой.

— Разумеется, — ответил он. — Проходите.

Комната была большая, но в целом, за исключением одной существенной детали, выглядела так, как и ожидал Холмс. На треножниках стояло несколько фотоаппаратов разного вида и размера, три стены были сплошь завешаны фотографиями, а четвертую покрывало белое полотно, подозрительно напоминавшее простыню. Перед простыней стояли две высокие стойки, выкрашенные в розовый цвет: декорации очередной «художественной» серии Хаттона.

Между ними находился стул, и рядом со стулом стоял, сложив руки, молодой блондин со скучающим лицом.

Совершенно голый.

— Детектив Холмс, это Арнольд, — представил их друг другу Хаттон. — Арнольд — модель. Надеюсь, вас это не смущает?

Холмс постарался отвести взгляд от Арнольда. Кровь приливала к его лицу. Он повернулся к Хаттону.

— Нет, отчего же.

Хаттон подошел к одному из аппаратов и направил видоискатель в сторону Арнольда. Гораздо ниже уровня головы.

— Мужская обнаженная натура может быть великолепна, — пояснил он. — Один из самых легких объектов для фотосъемки.

Он щелкнул, перемотал кадр, щелкнул еще раз и посмотрел на Холмса, улыбаясь его смущению.

— А что вы будете делать с… — Холмс не мог найти подходящего слова. — Для чего это?

— Фотография — это искусство, я же сказал. Для показа возможным клиентам.

— Понятно, — кивнул Холмс.

— Надеюсь, в этом нет ничего противозаконного?

— Думаю, что нет. — Он подошел к занавешенному окну и выглянул, отодвинув край драпировки. — Если это не беспокоит ваших соседей.

Хаттон рассмеялся, и даже мрачное лицо модели на секунду повеселело.

— Они выстраиваются в очередь. — Хаттон подошел к окну и выглянул наружу. — Вот почему мне пришлось завесить окно. Просто одолели. Женщины и мужчины только что не вываливались через подоконник. — Он показал на верхний этаж соседнего дома. — Как-то я щелкнул их пару раз. Им это не понравилось.

Холмс пошел вдоль стены, показывая то на одно, то на другое фото и одобрительно кивая. Довольный Хаттон включился в экскурсию, разъясняя отдельные тонкости и приемы.

— Вот интересный снимок. — Холмс показал на фотографию Эдинбургского замка, окутанного туманом.

Это был почти тот же кадр, что он видел в газете, и очень похожий на фотографию в спальне Ронни.

Хаттон пожал плечами.

— Ничего особенного. — Он положил руку Холмсу на плечо. — Взгляните лучше на мои снимки обнаженной натуры.

Он подвел его к серии отпечатков десять на восемь, приколотых к стене в углу. Мужчины и женщины, не все молодые и красивые, но снятые со вкусом.