— Да, я заходил.

— Вы потеряли вот это.

Ребус показал зажим. Нил не мог как следует рассмотреть его в слабом свете фонарика, но сразу понял, о чем идет речь.

— Черт, моя прищепка от галстука! Я искал ее. Она сломалась в тот день, и я положил галстук в карман.

Ребус снова убрал зажим в карман, Нил понимающе кивнул.

— Зачем вы ездите за мной?

— Я хотел поговорить с вами, но не мог набраться смелости.

— Вы не хотели, чтобы родители узнали о смерти Ронни?

— Да. Сначала я надеялся, что вы не установите его личность, но вам это удалось. Не знаю, что будет с родителями. В худшем случае они обрадуются, потому что окажется, что они были правы, когда вычеркнули его из своей жизни.

— А в лучшем случае?

— В лучшем? — Нил попытался всмотреться Ребусу в глаза. — Лучшего нет.

— Вероятно. Но так или иначе необходимо им сообщить.

— Я понимаю.

— Тогда зачем преследовать меня?

— Потому что теперь вы ближе к Ронни, чем я. Я не знаю, почему это дело интересует вас, но вы хотите разобраться. И я тоже. Я хочу выяснить, кто продал ему эту отраву.

— Я обязательно выясню.

— А я хочу вам помочь.

— Это всего лишь первая глупость, которую вы сказали; для констебля не так уж плохо. Дело в том, Нил, что вы только помешаете мне. Пока в помощниках недостатка нет.

Нил уныло опустил голову. Ребус понял, что исповедь закончена и все необходимое сказано. Он подошел к двери и остановился напротив Нила.

— У моей машины четыре колеса, малыш. Вполне достаточно.

Внезапно донесшийся снизу звук шагов показался обоим громче полицейской сирены. Ребус выключил фонарик.

— Стой здесь, — шепнул он и вышел на площадку.

— Кто там?

Внизу появилась темная фигура. Он снова зажег фонарик. Тони Маккол, поднимавшийся по ступенькам, зажмурился и отвернулся.

— Тони? Дьявол тебя подери! — Ребус стал спускаться. — Что ты тут делаешь?

— Я так и знал, что ты потащишься сюда.

По гнусавому звуку его голоса Ребус понял, что с тех пор, как они расстались несколько часов назад, Маккол не переставал пить. Ребус остановился и повернул наверх.

— Ты куда?

— Закрою дверь. Привидения, сам знаешь, не любят сквозняков.

Прикрыв скрипучую створку, он снова стал спускаться вниз. Маккол засмеялся.

— Я подумал, не пропустить ли нам по рюмочке чего-нибудь существенного. Не той бурды, конечно, что ты лакал сегодня в баре.

— Хорошая мысль.

Опытной рукой Ребус направил шатающегося коллегу в дверной проем и запер за собой дверь. Без сомнения, брат Ронни знает все входы и выходы.

Как знают, впрочем, и все остальные…

— Куда едем? Я надеюсь, ты пришел пешком, Тони?

— Остановил патрульную машину.

— Ну и славно. Садись.

— Давай куда-нибудь в Лит.

— Я предпочитаю центр. На Риджент есть несколько приличных пабов.

— У Колтон-хилла? — Маккола явно удивило такое предложение. — Знаешь, Джон, я бы выбрал местечко посимпатичнее.

— А я нет. Поехали.

Нелл Стэплтон была подругой Холмса. Ему нравились высокие женщины, возможно потому, что рост его матери был пять футов десять дюймов. Нелл была еще почти на дюйм выше, но Холмсу нравилось и это.

Нелл была умнее Холмса. Он, однако, предпочитал называть это «различием в складе ума». Нелл могла расщелкать самый заумный кроссворд из «Гардиан» за пятнадцать минут, но плохо считала и не запоминала имена и названия: тут Холмс брал верх. Знакомые говорили, что они красивая пара, что они подходят друг другу. Им действительно было хорошо вместе. Их отношения строились на нескольких нехитрых правилах: никаких разговоров о браке и общей квартире, никаких мыслей о детях и, разумеется, никаких измен.

Нелл работала библиотекарем в Эдинбургском университете, Холмс находил ее профессию очень удобной. Сегодня, например, он попросил ее подобрать несколько книг по оккультизму. Она сделала даже больше, отложив пару диссертаций, которые он сможет прочесть в читальном зале. А здесь, в пабе, где они встретились, протянула ему список литературы по эзотерике.

«Мост вздохов» был сейчас полупустым, так же, впрочем, как и остальные бары старого города в середине недели около восьми вечера. Те, кто заходили «пропустить по одной» после работы, ушли, набросив пиджаки на руку, а вечерняя публика из новостроек еще только садилась на автобусы в сторону центра. Нелл и Холмс устроились за столиком в углу, подальше от игровых автоматов, хотя и слишком близко к динамикам. Заказывая еще полпинты пива для себя и перье и апельсиновый сок для Нелл, Холмс спросил девицу за стойкой, нельзя ли сделать музыку немного потише.