– Неприятно, – подтвердил президент, все еще думая о своем, – только я не понимаю, зачем вы мне это говорите? Я их лично не знал и никогда не видел. Пошлите мои соболезнования семьям погибших. Что еще?

– Двое убитых с ними греков – это известные преступники, которые находятся в международном розыске, – пояснил Серафимчук, – мы получили их досье…

– Послушайте, Степан Алексеевич, – недовольно перебил президент. – Неужели вы думаете, что мне нужно докладывать о таких событиях? Мы с вами работаем не первый год. Я поражен, что сегодня вы решили доложить мне такие подробности о каких-то приехавших бандитах. Или вы действительно считаете, что президент страны должен заниматься расследованием убийства каждого иностранца, прибывшего в нашу страну?

Серафимчук молчал. Он дождался, когда президент выговорится, лишь затем осторожно заметил:

– Это не обычные контрабандисты. Это известные аферисты, которые руководили подставными фирмами в офшорных зонах, помогая переводить и отмывать деньги. А Федченко отвечал за перевод денег в нашем Министерстве финансов. Равицкий контролировал переводы в аппарате кабинета министров. Они достаточно известные специалисты. И самое неприятное, что в одной из наших газет завтра будет опубликована фотография Ермаковича с одним из этих убитых греков.

– Господи, – пробормотал президент, сразу сообразивший, в чем суть проблемы. – Почему вы сразу мне об этом не доложили? Только этого нам не хватало. Вы понимаете, в какой скандал мы можем втянуться?

– Поэтому я и решил доложить вам лично, – объяснил Степан Алексеевич. – Пока никто не знает, кого именно застрелили вместе с нашими гражданами. Фотографию изъяли сотрудники МВД, но о ней уже известно в редакции. Через день или через два об этой фотографии будет знать весь город. И еще все узнают про греков, которые встречались с нашими ведущими сотрудниками. И сразу начнутся домыслы, о чем они могли говорить с Федченко и Равицким. А тогда…

Серафимчук не договорил, но президент все понял и без лишних слов. Если вдруг этот скандал станет достоянием международной общественности, то после него с их страной никто не захочет иметь никаких дел. Процесс по делу арестованного Назаренко еще не завершен, в Киеве была арестована и затем отпущена вице-премьер другого правительства Милашенко. Теперь вот скандал с новым правительством Ермаковича. На Западе уже открыто пишут, что президент Украины обязан уйти в отставку, он не может контролировать свои часто сменяющиеся правительства и создал коррупционный режим в стране. И еще это убийство Георгадзе, которое осудили во многих странах мира.

– Господи, – прошептал президент, – только такого скандала нам еще не хватало.

Он ошеломленно смотрел на сидящего перед ним и молчавшего Степана Алексеевича. Молчание длилось неприлично долго.

– Что нам делать? – тихо спросил президент, словно опасаясь, что их могут услышать даже в его кабинете. Или подслушать, как уже было не раз.

– Вызовите Ермаковича, – твердо предложил Серафимчук, – нужно посоветоваться с ним. Скандал одинаково касается вас обоих. Если фамилии убитых греков попадут в газеты, Ермакович будет обязан уйти в отставку. Никаких других вариантов нет. И я не думаю, что мы сможем быстро найти равную ему фигуру.

– И будет новый правительственный кризис, – невесело закончил президент, вставая, чтобы подойти к телефонам.

– Нет, – впервые за все время их совместной работы возразил патрону Серафимчук, – это будет уже не правительственный кризис. Это будет системный кризис власти. Уходить нужно будет и вам тоже.

Во вновь наступившем молчании было слышно, как тяжело дышит президент. Он обернулся, посмотрел на руководителя своей администрации. Потом непривычно холодным тоном поинтересовался:

– У вас есть конкретное предложение?

– Есть, – ответил Серафимчук. – Если понадобится, мы должны быть готовы защитить правительство Ермаковича. Нужно сделать все, чтобы спасти нашу репутацию и вывести страну из такого грандиозного скандала.

– Подождите, – перебил его президент, – мы еще не имеем доказательств причастности правительства к возможным махинациям этих двух чиновников. Вы же знаете характер Ермаковича. Если я его позову, он сразу потребует доказательств. И устроит скандал. С его характером он молчать не станет. Прежде чем говорить с ним об этой фотографии, нам нужно все проверить…

– Необходимо дать указание нашим спецслужбам, – осторожно предложил Серафимчук, – и сделать так, чтобы об этом никто не узнал. Но я не думаю, что наши чиновники случайно оказались в одном кабинете ресторана вместе с этими греками.

Ответа он не услышал. Президент иногда позволял себе не отвечать на неприятные вопросы руководителя своей администрации.

Но Ермакович узнал обо всем уже на следующий день. Министр внутренних дел, готовивший отчет за неделю о происшествиях в городе, сделал его в двух экземплярах – для президента и премьера. Ермакович получил отчет раньше, поскольку президент улетел в Крым на отдых, куда документы отправились фельдъегерской почтой. Ермакович внимательно его прочитал, обратив внимание на сообщение об изъятой фотографии, немедленно вызвал к себе Кольчугина и Пархоменко.