Войдя в кабинет, его сотрудники сразу же заметили мрачное выражение лица патрона. Поздоровавшись, оба предпочли сесть за столик, не задавая вопросов. Отлично зная тяжелый характер своего руководителя, подождали, когда он сам начнет разговор.

– Кто такие Равицкий и Федченко? – мрачно спросил Ермакович, обращаясь к Пархоменко. – Вы их знали?

– Конечно, – удивилась она. – Равицкий работает в нашем аппарате, очень толковый специалист, трудился на той же должности еще при прежних двух премьерах. А Федченко – начальник отдела Министерства финансов. Почему вы спрашиваете? Мне кажется, у Равицкого какие-то неприятности, он уже несколько дней не выходит на работу.

– И не выйдет, – рявкнул Ермакович, – его убили.

Ольга Павловна побледнела. Она не была экзальтированной старой девой, но такие известия невольно выбивают из привычной колеи.

– Я об этом не знала, – постаралась она произнести спокойно, но голос ее невольно дрогнул.

– Миша, а ты знал об этом? – поинтересовался Виктор Викторович у своего пресс-секретаря.

– Ничего не знал. Я его вообще не знал. И про Федченко никогда не слышал, – признался Кольчугин. – А в чем дело?

– Его тоже убили, – тяжело прохрипел премьер.

Пархоменко в ужасе закрыла глаза. Будучи советником премьера, она курировала экономический блок и понимала, какие ответственные должности занимали оба эти чиновника.

– Как это произошло? – наконец с трудом выдавила она.

– В ресторане, – нехотя пояснил Ермакович. – Какие-то бандиты ворвались в ресторан, когда наши чиновники там ужинали, и убили их прямо на месте…

– О, я об этом слышал, – сразу заерзал Кольчугин. – Показывали по телевизору. По-моему, сказали, что это типичная бандитская разборка…

– По какому каналу? – рявкнул премьер-министр.

– По всем. Несколько раз передавали.

– Ты лучше проверь, по какому каналу, и узнай поточнее, что именно говорили. Может, это опять канал Дорошенко, который против меня работает. И всю прессу по этому убийству сегодня вечером мне на стол. А еще лучше – дать указание, чтобы я ознакомился с личными делами этих чиновников.

– Все сделаю, – кивнул Кольчугин.

– Теперь вы, Ольга Павловна. Вы можете четко сформулировать, чем именно занимались эти двое?

– Разумеется. Равицкий отвечал за наши внешнеэкономические контракты, а отдел Федченко контролировал переводы денег из-за рубежа.

– Они выходили на меня? Я мог давать им какие-нибудь указания?

– Ваши указания обязаны выполнять все сотрудники кабинета министров, – заметила обиженным тоном Пархоменко. – Я не понимаю, что конкретно вас интересует? Объем их работы, конкретные функции, закрепленные за ними? Я могу поднять их должностные инструкции. Но, возможно, они выполняли и чьи-то личные поручения. Для этого нужно опросить их руководителей. У нас есть вице-премьер, курирующий экономический блок, есть министр финансов, руководитель нашего финансового отдела в аппарате кабинета министров, наконец, управляющий делами кабинета министров. Если вы скажете мне, что именно вас интересует, я постараюсь понять, какую информацию могу вам дать.

Ермакович грозно глянул на нее и неожиданно улыбнулся. Вот поэтому он столько лет и работает с этой молодой женщиной. У нее абсолютно независимый характер, и она не теряется при вспышках его гнева.

– Их не просто убили в ресторане, – пояснил Виктор Викторович. – Они там были не одни. Вместе с ними сидели двое греков. Их тоже убили. И хуже всего, что эти греки – известные аферисты, находящиеся в розыске. Вот какая ситуация. Двое наших ответственных чиновников ужинали с двумя бандитами. И теперь это убийство пытаются повесить на меня.

– Каким образом? – изумился Кольчугин. – При чем тут вы, Виктор Викторович?

– Всплыла какая-то фотография, на которой я запечатлен вместе с одним из этих убитых греков. Хотя я не помню, чтобы фотографировался с ним.

– Может быть, фотомонтаж? – предположил Кольчугин.

– А эти двое наших чиновников тоже монтаж? – недовольно огрызнулся Ермакович. – Ты лучше подумай, где и когда я мог сфотографироваться с этим греком.

– Как их фамилии? – полюбопытствовала Пархоменко.

– Греческие фамилии, – премьер подвинул к себе листок и прочел: – Сарандидис и Хортакис. Вам это что-нибудь говорит? – Он заметил, как дернулся Кольчугин.

– Сарандидис – известный аферист, – немедленно отозвалась Ольга Павловна. – О нем писали наши газеты. Ему несколько раз отказывали в украинской визе. В Европе он объявлен в розыск. Переводил деньги через офшорные компании. Сейчас живет где-то в Азии. Вернее, жил, – торопливо поправилась она. – Потом у него появился таджикский паспорт, и он стал приезжать к нам без визы. По-моему, американцы делали о нем запрос.