Я поднялся и открыл левую дверь. Переступил порог.

Там было все, о чем она говорила, и даже больше. Имея под боком такие удобства, не имело смысла ходить домой.

Я вернулся в кабинет.

Зазвонил телефон. Мисс Фогарти сняла трубку.

— Кабинет мистера Гонта, — она посмотрела на меня. — Мистер Синклер хочет поговорить с вами.

Я взял у нее трубку, сел за стол. Она вышла из кабинета.

— Слушаю, мистер Синклер.

— Один момент, — ответил женский голос. — Соединяю, — в трубке щелкнуло.

— Хорошо устроились, мистер Гонт?

— Да, благодарю вас.

Он хохотнул.

— Перед тем, как жаловаться на шум соседей сверху, вспоминайте, что сами просили этот кабинет.

Я рассмеялся.

— Обязательно вспомню, мистер Синклер.

— Я буду вам очень обязан, если вы подниметесь ко мне в кабинет за несколько минут до заседания. Я хотел бы познакомить вас с Дэном Ритчи.

— Буду у вас в десять двадцать.

Как настоящий профессионал, Дэн Ритчи не держал на меня зла, получив пинок под зад. Он крепко пожал мне руку.

— Рад встретиться с вами, Стив, — прогремел он. Потом изучающе оглядел меня и повернулся к Синклеру. — Мне почему-то представлялось, что он гораздо моложе.

Удивление отразилось и на лице Синклера. Я улыбнулся.

— В телебизнесе стареют быстро.

Вот тут Синклер все понял. В его глазах заиграли веселые искорки.

— Именно так. Иногда достаточно одной ночи.

Он, конечно, не мог знать; что произошло в восемь утра. Я только Что принял душ и возвращался в гостиную, на ходу застегивая пуговицы рубашки.

— Так что заказывать на завтрак? — весело спросил я.

— О боже! — простонал Джек, растянувшийся на диване. — Вы только посмотрите на него. Всю ночь трепал нас вопросами, а теперь принял душ и сияет, как медный таз. Как тебе это удается? Принимаешь волшебные таблетки?

Я широко улыбнулся.

— Основа всего — здоровый образ жизни.

— Это молодость, — вмешался Джо Гриффин, начальник исследовательского отдела. — Глянув на него, возникают сомнения, а дозволено ли ему голосовать [9] , и едва ли кому придет в голову мысль, что он президент крупнейшей телекомпании.

Я резко повернулся к нему. Он попал в яблочко. Уловил главную трудность, с которой мне предстояло столкнуться. Седовласые мужи и не пытались задуматься над тем, что я предлагаю, ибо видели во мне лишь болтливого мальчугана. Я снял телефонную трубку. Не оставалось ничего иного, как присоединиться к их клану.

В парикмахерской мне ничем не могли помочь, зато в косметическом салоне не отказали. И в «обмен на обещание заплатить пятьдесят долларов быстро прислали шуструю девчушку, брюнетку в розовом халатике, жующую резинку.

Когда она вошла, на лице ее отражалось удивление.

— Мне передали, что какая-то дама хочет добавить седины в свои волосы.

— На счет седины вы не ошиблись, — заверил ее я. — Только речь шла не о даме, а обо мне.

Она едва не подавилась жевательной резинкой.

— Только этого мне и не хватало. Вы что, чокнутый? Я ухожу. С психами дела не имею.

Я вытащил из кармана пятьдесят долларов и помахал у нее перед носом.

— А может, не уйдете? Пятьдесят долларов на дороге не валяются.

Она уставилась на меня.

— Зачем вам это нужно? Вы и так отлично выглядите. у вас же роскошные каштановые волосы. Да еще и вьющиеся.

— Я хочу получить большую должность, — на полном серьезе ответил я. — А совет директоров может подумать, что я для нее слишком молод. Так что помогите мае не упустить моего шанса.

— Ну, если так… — она обвела взглядом комнату.

— Седины-то надо чуть-чуть. Но я должен выглядеть старше.

— Понятно. Давайте попробуем. Надеюсь, я смогу вам помочь.

— Я в этом не сомневаюсь, — и повел ее в ванную.

Сорок минут спустя я вернулся в гостиную, полностью одетый, готовый к отъезду на работу.

— Не может быть! — Джек вскочил с дивана.

Они все сгрудились вокруг меня.

— Так что вы мне теперь скажете? — поинтересовался я.

Джек в восхищении покачал головой.

— Потрясающе. Старше ты, разумеется, не стал, но теперь у тебя такой вид, словно ты с детства принимал решения, а уж нынче и подавно имеешь на это право. Ты понимаешь, что я хочу сказать?