Я покачал головой.

— Зачем? Это же твоя работа.

— Молодец, — он улыбнулся. — Можешь не волноваться. Я не дам тебя в обиду.

— Я в этом не сомневаюсь, — с улыбкой ответил я.

Агент всегда остается агентом. Как только ты устраиваешься на работу, его начинает волновать, а что он будет с этого иметь.

— А где тебя носило весь день? — спросил он. — Мне передали, что ты ждешь меня здесь, а потом ты словно в воду канул. Сейчас не время развлекаться с девками. Из-за тебя у меня разыгралась язва.

Я рассмеялся.

— Никаких девок. Я уезжал по делу, которое не мог отложить, — мой бокал опустел и тут же на столе появился второй, полный до краев. Я поднял его и посмотрел на Джека. — А теперь я хочу, чтобы твои мальчики поработали на меня. Мне нужны характеристики всех сотрудников компании. Составление программ, продажа времени клиентам, реклама, исследования, инженерное обеспечение, по обоим побережьям. Затем то же самое по региональным телестудиям. Потом анализ программ, частота появления на экране, эфирное время, рейтинг, по отдельным регионам и стране в целом. И, наконец, перечень телесериалов, как подготавливаемых к съемкам, так и уже находящихся в работе. Не только по Синклеру, но и нашим главным конкурентам.

Тут пришла его очередь ухмыляться. Он сунул руку за спину и извлек книгу в черном кожаном переплете толщиной не менее трех дюймов. По черной коже бежали золотые буквы. В таком сочетании я их видел впервые:

СТИВЕНУ ГОНТУ,

Президенту «Синклер телевижн»

Лично

— Я тебя опередил. Тут все, о чем ты просишь. Таков стиль «Уорлд артисте менеджмент». Отдел исследований пахал на тебя с того самого момента, как на прошлой неделе ты сказал мне о встрече с Синклером. И сегодня я распорядился, чтобы мальчики были наготове, на случай, если у тебя возникнут вопросы.

Я улыбнулся.

— Мне следовало догадаться, что ты все сделаешь сам.

— Тебя ждет еще один сюрприз. Я подчеркнул те передачи, которые могут иметь особый успех в следующем году.

— Это хорошо, — кивнул я. — А как насчет завершения этого года?

— Перестань, — отмахнулся он. — Уже октябрь. До нового сезона подготовить что-нибудь стоящее уже не успеть. С этим ничего не поделаешь.

— Это еще почему?

— Ты знаешь не хуже меня, что время расписано чуть ли не до самого лета.

— Не знаю и знать не хочу. А вот известно мне совсем другое: я нахожусь на передовой и каждый, кому не нравится мой приход, не упустит возможности выстрелить в меня. Ты знаком с Синклером дольше меня. И понимаешь, что он ждет моих действий.

— Действий, но не чудес.

— Ты готов на это поспорить?

Джек промолчал.

— Как ты думаешь, почему я получил эту работу? Да потому, что должен сотворить чудо, как для «Грейт Уорлд».

Он отпил из бокала.

— Какая из кинокомпаний сейчас на мели? — спросил я.

Он мрачно уставился в бокал.

— Все они в тяжелом положении. В этом году ни одна из них не получила существенной прибыли. И сейчас они стоят на ушах, лишь бы их финансовые счеты выглядели поприличнее.

— Отлично, завтра с утра пообщайся с ними и купи мне как можно больше их лучших фильмов. Единственное условие — год выпуска 1949 и позже.

— Ты, похоже, шутишь.

Я знал, что он хотел этим сказать. Речь-то шла о фильмах, которые шли только в кинотеатрах. До сих пор кинокомпании соглашались продавать телевидению лишь фильмы, выпущенные ранее 1948 года. Голос мой обратился в лед. Пришло время показать Джеку, кто у нас хозяин.

— В моем бизнесе нет места для шуток.

Прием сработал не хуже, чем с Синклером. Тон его изменился.

— Но ты представляешь, сколько это будет стоить?

— Неважно. Ты же видел последний финансовый отчет Синклера. Прибыль более ста миллионов.

— И что ты будешь делать, когда их получишь?

— Вставлю их в субботнюю программу. С девяти до одиннадцати вечера, — я обратил внимание, что он сказал «когда», а не «если».

Вновь он изумился.

— То есть хочешь вернуться к тому, с чего начинало телевидение. Теперь-то в это время показывают только телесериалы.

— Показывают другие телекомпании, — уточнил я. — «Синклер» не удосужился снимать свои телефильмы.

Единственное, что у них есть, — это деньги. Вот я и хочу использовать малую их толику, чтобы прибрать себе часть рынка.

— Но это неверный ход, — запротестовал он. — Мы можем создавать свои программы.

Я понимал, что его гложет. За фильмы не полагалось десять процентов комиссионных, и ему не хотелось терять жирный еженедельный кусок.

— Совершенно верно. Но в следующем году. Ты же сам сказал, что в этом ничего не получится.