— Я жадная. И всегда была такой. Я хочу и то, и другое. А с тобой мне придется делать выбор.

— Ас Никки?

— Я получу то, что хочу. Мы провели вместе немало времени. Он меня знает, и возражать не будет, — она отпила шампанского. — Успокойся. Тебе не грозят узы брака.

Стив начал улыбаться. Мгновение спустя они оба смеялись. Он протянул к ней руки, и Марилу с готовностью пришла в его объятия.

— Итальяночка, сейчас мы поедем в город и…

— Нет, — возразила Марилу. — Сегодня мы останемся дома.

Стив поцеловал ее.

— Я действительно тебя люблю. Ты мне веришь, не так ли?

Она кивнула.

— Верю. Потому что помню твои слова. О том, что мы сможем полюбить друг друга. И мы полюбили. Но мне известно то, чего не знаешь ты.

Он вопросительно посмотрел на Марилу.

— Есть два вида любви. Один — для семейных пар.

Наша любовь — иная.

Сэм не успел въехать в ворота студии, как понял, что этот день не похож на предыдущие. Охранник поздоровался с ним тихим, льстивым голосом, а не проорал, как обычно: «Доброе утро, мистер Бенджамин». Встречающиеся по пути сотрудники останавливались и долго смотрели вслед его автомобилю. На столе внушительной стопкой лежали записки с просьбой позвонить.

— Распространители обрывают телефон, — пояснила секретарь.

— Скажите им, что еще сегодня им обо всем сообщат, — ответил Сэм, зная, что аккурат в этот час Стив встречается с руководством «Транс Уорлд» в Нью-Йорке.

— Звонил мистер Крэддок. Он хотел бы заглянуть к вам, как только вы сможете уделить ему несколько минут.

«Сукин сын не теряет времени даром, — подумал Сэм. — Пусть приходит. Я с удовольствием оторву ему яйца и посмотрю, как он мучается».

— Передайте ему, что сейчас я свободен.

Секретарь тут же сняла трубку. Несколько, коротких фраз и трубка легла на рычаг.

— Он уже идет.

Крэддок вошел, широко улыбаясь. Протянул руку.

— Поздравляю, Сэм, — голос его звучал искренне:

— Я думаю, для «Транс Уорлд» такой выход — просто подарок.

— Ты так думаешь? — с сомнением спросил Сэм.

— Ну конечно. Наше руководство на Востоке отстало от жизни на двадцать лет. Теперь хоть начнут сниматься фильмы. Они же забыли, для чего предназначена эта киностудия.

— Идиот! — Сэм сорвался на крик. — Ты уволен! Тебе это известно?

Крэддок улыбнулся.

— Естественно.

— И тебя это не волнует?

— Конечно, волнует, — Крэддок с видимым удовольствием затянулся сигаретой. — Но ты взгляни на меня. Я курю. Даже затягиваюсь. И впервые за десять лет моя язва не реагирует на табачный дым. Между прочим, кого они прочат на мое место?

— Джека Сейвитта, — импульсивно ответил Сэм, еще не отойдя от шока, вызванного последней тирадой Крэддока.

— Джек Сейвитт, — покивал Крэддок. — Хороший выбор. Толковый специалист. Язва у него уже есть, так. что новая работа его не сломает.

Сэм уставился на Крэддока. Самообладание у него, что надо. У такого яйца не вырвешь. Они пришиты намертво. Да и потом, он — единственный в Голливуде, кто десять лет возглавлял производственный отдел. И за каждый доллар «Транс Уорлд» цеплялся, как за собственный. Если бы такой человек отвечал за производство его картин, возможно, у него самого поубавилось бы хлопот.

— Утром я уже переговорил с адвокатами, — продолжил Крэддок. — Попросил их подготовить все необходимое для расторжения контракта. Как ты думаешь, когда они свяжутся со мной?

Сэм покачал головой.

— Не знаю. Студия принадлежит «Синклеру». Я лишь арендую здесь помещения.

— Понятно, — кивнул Крэддок. — Я подожду. Мой контракт оканчивается через три года.

Сэм принял решение. Вероятно, наиболее логичное в сложившейся ситуации.

— Послушай, Рори, мне, как ты знаешь, отошло отделение распространения фильмов, так что теперь львиную долю времени мне придется проводить вне студии. И мне нужен человек, который будет контролировать производство фильмов. Я бы хотел, чтобы этим занялся ты.

Ты в этом дока. Как, возьмешься?

— Почему нет?

— Ну и отлично. Раз берешься, выметайся отсюда и ищи фильмы, которые мы будем снимать. Нашим распространителям требуется качественный товар.

— Уже иду, — Крэддок, улыбаясь, затянулся, и тут же улыбка сменилась гримасой боли. Он посмотрел на сигарету, как на предателя, и вдавил окурок в пепельницу.

— Что случилось? — спросил Сэм.

Крэддок сердито глянул на него.

— Сигарета разбередила мою язву. Мне следовало бы помнить, что все хорошее всегда быстро кончается.