— Что значит, ты не хочешь бар митцва? [30] — завопил Самюэль. — Твои дедушка и бабушка специально прилетают из Флориды.

Младший насупился.

— Перестань, папа. Пора забыть про эти древние ритуалы. Подобно обрезанию, в современном обществе бар митцва — ничто.

— Ничто? — проревел Сэм. — Вот отхлещу ремнем по заднице, тогда поймешь, какое это ничто. Мы отпразднуем твой бар митцва, даже если придется тащить тебя туда на аркане.

— Сэм, — вмешалась Дениз. — Не горячись. У тебя и так высокое давление.

— Давление у меня нормальное. А вот у нашего парня что-то не в порядке с головой. И пора ему вправить мозги.

— Но и кричать совсем не обязательно.

— Хорошо, — кивнул Сэм. — Поговорим спокойнее, — он посмотрел на Младшего, голос его стал на два тона ниже. — Ты пойдешь на бар митцва или я переломаю тебе все кости.

Мальчик молча повернулся и направился к двери.

Они подождали, пока он вышел. Затем Сэм посмотрел на жену.

— Ну и заварила ты кашу, — горько пожаловался он. — Стоит мне на минуту отвернуться, и на тебе. Ты не можешь справиться даже с таким пустяковым делом, как бар митцва собственного сына.

Дениз рассердилась.

— Пустяковым делом? Великий бизнесмен возвращается домой впервые за шесть месяцев и говорит с женой, словно она — его сотрудница. Чего мне теперь ждать от тебя? Ты меня уволишь?

— Если бы ты работала на меня, я… — он запнулся, в голосе его послышалось изумление. — Мама, почему мы такие грубые?

Она покачала головой.

— Не знаю. Не я начала. Но последний год ты жил в другом мире. Мы совсем тебя не видели.

— Слишком много дел. Пришлось реорганизовать всю компанию, чтобы не закончить год с теми же пятимиллионными убытками. Но теперь я вызвал из Рима Чарли, и мне станет полегче.

— Ты найдешь себе другое занятие. Мы это уже проходили. Когда Крэддок возглавил производственный отдел, когда Роджер взял на себя административное управление, когда тот человек, что ты пригласил из «Двадцатого века» [31] , стал начальником отдела продаж. А ты все равно занят с утра до вечера.

— Я — босс. Если я не буду держать руку на пульсе, ситуация может выйти из-под контроля, — Тогда зачем тебе столько людей, которым ты платишь фантастическое жалование?

— Чтобы я смог сосредоточиться на главных проблемах.

— Но не ты ли только что сказал, что теперь наведен полный порядок. Какие еще проблемы называешь ты главными?

— Я хочу пересмотреть наши отношения с «Синклером». Ты знаешь, сколько они заработали на моих картинах за последний год? Семь миллионов долларов. Больше, чем досталось нам.

Дениз молча смотрела на мужа.

— Одна новая картина с Барсини принесет им не меньше четырех миллионов.

— Но ведь именно Стив уговорил ее сняться в этом фильме. Она твердила, что не хочет возвращаться в Голливуд, но вернулась.

— А чего бы ей не вернуться? На пару с мужем они заработали три миллиона. А мы — каких-то паршивых полтора. Мне тут передали, что «Юнайтед Артисте» хотела бы взяться за прокат наших картин за рубежом.

Они готовы увеличить долю нашей прибыли от проката на пять процентов и снизить стоимость своих услуг на десять.

Дениз по-прежнему не сводила глаз с его лица.

— На твоем месте я бы не торопилась. В конце концов именно Стив поднял тебя на теперешний уровень.

— Стив делал это ради себя, — отмахнулся Сэм. — Если бы я не взялся за распространение фильмов по стране, он бы не заключил ту сделку. Синклер не хотел взваливать на себя убытки «Транс Уорлд», да могла вмешаться антитрестовская комиссия. Я ему ничего не должен. Я-то и спас его. Кроме того мы отдаем ему наши фильмы практически даром.

— Так поговори со Стивом, он найдет взаимоприемлемое решение.

— Иногда он становится на удивление упрямым. У него типично гойское отношение к сделкам: если подпись поставлена, назад хода нет.

— Старик ступил на тропу войны, — Младший улегся рядом с шезлонгом, на котором у кромки бассейна сидела его сестра.

Мириам отложила сценарий, который читала, посмотрела на брата.

— Опять бар митцва?

Младший кивнул.

— У него так и свербит в заднице. Как же, из Флориды приезжают дед с бабкой.