А потом злость сменилась облегчением. И хорошо, что она уехала. Слишком уж крепко сидел он на крючке.

Трахнуть приглянувшуюся актрису в мотеле, даже провести с нею ночь, это пожалуйста, а вот длительная связь — не для него.

Годы уже не те. И слава Богу.

— Мы ухватили тигра за хвост, — Стив посмотрел на Спенсера Синклера. — И должны сами снимать фильмы. Если мы этого не сделаем, то любая кинокомпания будет по-прежнему вытирать о нас ноги.

— Мы не занимаемся выпуском фильмов, — напомнил Синклер. — Мы — телевещательная компания.

— Занимаемся, — стоял на своем Гонт. — И выпуском фильмов, и новостями, и издательским делом, и бейсболом, футболом и даже политикой. И наша заслуга в том, что президентом стал Кеннеди, ничуть не меньше, чем у кого-то еще.

Синклер молча смотрел на него.

— Я говорю о том, Спенсер, что мы — информационная система. А последняя включает в себя все. У телевизионного экрана аппетит, как у тысячи тигров, и если мы не накормим его, сожрут нас самих.

Синклер, опустив голову, начал перебирать бумаги на столе. Затем вновь посмотрел на Стива.

— Так что ты предлагаешь?

— Мы должны сами выпускать фильмы. Тут возможны два варианта. Или мы создаем собственную киностудию, или покупаем уже действующую.

— Я полагаю, ты уже определился.

Стив кивнул.

— Я бы купил «Транс Уорлд».

— Я думал, ее прибрал к рукам твой приятель.

— Не совсем так. Сэм — продюсер и коммивояжер, но не бизнесмен.

— С чего ты взял, что компанию продадут?

— Я просмотрел их годовые отчеты за последние пять лет. Прибыль у них была четыре года тому назад, а потом пошли одни убытки, общая сумма которых перевалила за двадцать миллионов. Единственное, что у них есть — это фильмотека, которая оценивается в сто пятьдесят миллионов долларов.

— Сколько они выпустили акций?

— Три миллиона. Идут они сейчас по двадцать два доллара. Если мы предложим тридцать, контрольный пакет будет у нас через неделю. Руководство «Транс Уорлд» спит на ходу. А акций у них совсем ничего.

— Нам эта сделка обойдется в девяносто миллионов, — заметил Синклер.

— Деньгами платить не обязательно. Мы можем предложить свои акции.

— Нет, нет. Я не хочу выпускать новые акции. Если уж покупать киностудию, то за деньги.

— Решать вам, — не стал спорить Стив. — Вы — босс.

Синклер неожиданно улыбнулся.

— Тогда почему на меня все время давят? Или мне это кажется?

Улыбнулся и Стив.

— Может, причина в том, что вы редко бываете на работе, Спенсер? А когда приходите, от вас всегда требуют окончательного решения.

Синклер рассмеялся.

— Ты никак не угомонишься, не так ли?

Гонт промолчал.

— Пусть этим займется юридический отдел. Могут возникнуть осложнения. Антитрестовское законодательство. Федеральная комиссия связи.

— Они уже над этим работают.

— А как насчет текущих убытков «Транс Уорлд»?

Они же скажутся на нашей прибыли.

— Если мы сохраним структуру компании. Они мне нужны только как съемочный комплекс и фильмотека. А отделение распространения фильмов мы продадим.

— И ты знаешь, кому оно может понадобиться?

Стив кивнул.

— Кому же?

— Сэму Бенджамину. Он мечтает превратить «Самарканд» в одну из ведущих компаний, занимающихся распространением фильмов. А тут уже полностью готовая сеть, охватывающая всю страну.

— Но ухватится ли он за твое предложение? Сливки-то снимаем мы.

— Не совсем так. Нам же придется распространять свои фильмы. Можно прийти к соглашению, которое удовлетворит всех. А лучшего продавца, чем он, не найти.

— Один такой есть.

Стив посмотрел на него.

— Кто же?

— Ты, — рассмеялся Синклер и встал. — Я до сих пор не могу понять, почему дал себя уговорить.

— Потому что в душе понимаете, что иного выхода нет.

— Наверное, ты прав, — Синклер задумался. — Однако, вскорости я сброшу с себя эту ношу. И решать придется тебе самому.

Стив понимал, о чем речь. Устав корпорации определял предельный возраст всех работников, включая и президента.

— Не будем торопить время, — ответил он. — Вы нам нужны.