Вот оно. Черным по белому. Кэм замолчал и поднял глаза на братьев.

– Правда или ложь?

– С этим мы разберемся позже, – ответил Этан, чувствуя, как сжимается сердце. – Читай дальше.

– Ладно. «Рэй знал, как больно мне расставаться с мальчиком, поэтому он помог мне материально. Но теперь его нет, и я начинаю беспокоиться о сыне. Возможно, с вами Сету не так уж хорошо. Я бы хотела, чтобы меня убедили. Если вы настроены оставить его, вам придется сдержать обещание Рэя поддерживать меня. Мне понадобятся деньги в подтверждение ваших добрых намерений. Пять тысяч. Вы можете послать их мне в Виргиния-Бич до востребования. Учитывая медлительность почты, даю вам две недели. Если вы не ответите, я пойму, что парень вам не нужен, и приеду за ним. Должно быть, он ужасно по мне скучает. Не забудьте передать ему, что мамочка его любит и скоро он с ней увидится».

– Сука, – не выдержал Филип. – Она нас испытывает, проверяет, поддадимся ли мы, как папа.

– Нельзя поддаваться. – Анна положила ладонь на плечо Кэма и почувствовала, что он дрожит от ярости. – Вы должны довериться государственной системе. Вы должны довериться мне. Я прослежу, чтобы у нее ничего не вышло. В суде…

– Анна, – Кэм сунул письмо в протянутую руку Этана, – мы не можем втягивать мальчишку в судебный процесс.., если есть хоть один шанс уладить все по-другому.

– Ты же не хочешь сказать, что вы заплатите?

– Она не получит от нас ни цента. – Кэм отошел, борясь с яростью, оглянулся. Глаза его сверкали. – Она думает, что держит нас за яйца, но она ошибается. Мы – не одинокий старик. Чтобы добраться до Сета, ей придется справиться с нами троими!

– Она очень осторожно подобрала выражения, – сказал Этан, просмотрев письмо. – Все равно звучит угрожающе, но она не дура.

– Алчная сука, – вставил Филип. – Проверяет, нельзя ли еще поживиться.

– Она рассматривает вас как новый источник дохода, – согласилась Анна. – И нельзя предугадать, как она поведет себя, если поймет, что до этого источника нелегко добраться. – Анна прижала пальцы к вискам, приказала себе успокоиться и обдумать ситуацию. – Если она приедет в этот округ и попытается увидеться с Сетом, я смогу получить официальное запрещение на встречи, во всяком случае временное. Вы – опекуны, а Сет – достаточно взрослый, чтобы высказать свое мнение. Вопрос в другом, захочет ли он говорить? Мне он очень мало рассказывал о своей прежней жизни, а, чтобы оградить его от ее посягательств, мне понадобятся детали.

– Сет не хочет возвращаться к ней. – Этан подавил желание скомкать и отшвырнуть письмо. – И ей он нужен только затем, чтобы получить еще денег. Она разрешала своим клиентам трогать его.

Анна посмотрела ему прямо в глаза.

– Сет сказал тебе? Он сказал, что было сексуальное насилие и она принимала в этом участие?

– Он сказал мне достаточно, – помрачнел Этан. – И ему решать, рассказывать ли кому-то еще, тем более для чертова доклада.

– Этан, – Анна взяла его за руку, – я тоже люблю Сета. Я только хочу помочь.

– Я знаю. – Этан отступил, потому что гнев его был так силен, что он боялся излить его на первого встречного. – Извини, но иногда система только все ухудшает. Кажется, что она тебя проглатывает. – Он с трудом отогнал болезненные воспоминания. – Сет должен знать, что – с государственной системой или без нее – мы его защитим.

– Надо сообщить адвокату о том, что Глория связалась с нами. – Филип забрал у Этана письмо, сложил его и сунул обратно в конверт. – И решить, как действовать дальше. Я бы с большим удовольствием отправился в Виргиния-Бич, выдернул ее из норы и по-своему объяснил бы, что с ней случится, если она окажется хотя бы в пятидесяти милях от Сета.

– Угрозы не помогут, – возразила Анна. Кэм хмыкнул:

– Но я бы почувствовал себя лучше. Позвольте мне припугнуть ее.

– С другой стороны, – продолжал Филип, – было бы эффективнее и – если дойдет до юридического сражения – убедительнее, если наша подруга Глория получит официальное письмо от чиновника, занимающегося делом Сета. Вкратце обрисовать ситуацию, возможности, последствия. Послушай, Анна, контакт или попытка контакта с биологической матерью, пожелавшей вернуть себе ребенка, входит в твою юрисдикцию?

– Я не могу угрожать ей, но.., я могла бы остановить ее, заставить задуматься. Сейчас надо решить, скажем ли мы Сету?

– Он ее боится, – тихо сказал Кэм. – Черт побери, парень только-только начал приходить в себя, верить, что он в безопасности. Зачем говорить ему, что она пытается снова испортить ему жизнь?

– Потому что он имеет право знать, – ровным голосом сказал Этан. Его гнев приутих, и он снова смог рассуждать здраво. – Сет имеет право знать, с чем может столкнуться. Если знаешь, что тебе грозит, у тебя больше шансов избежать беды. И письмо адресовано Куинам. Сет – один из нас.

– Я хотел бы сжечь это письмо, – пробормотал Филип, – но ты прав.

– Мы скажем ему все вместе, – согласился Кэм.

– Я сам.

Кэм и Филип уставились на Этана.

– Ты?

– Возможно, от меня ему легче будет узнать. – Этан оглянулся на вошедшего в амбар Сета. – Давайте проверим.

– Мамаша Кроуфорд налила лишнего сиропа. Господи, она просто вывернула кувшин. Там на набережной тысячи туристов, и… – Его возбужденная болтовня резко оборвалась, глаза стали настороженными. Он учуял беду, страшную беду. У беды есть свой особенный запах. – В чем дело?