Шрифт:
Он снова щелкнул кнутом.
– Да и без докторов теперь не обойдешься!
Они проехали довольно большую часть пути в сторону Кестхея, здесь дорогу обрамляли высокие сосны с мощными стволами из породы гигантов; их младшие братья и сестры в сосновом лесу на склоне горы и те смело могли сойти за великанов. Сосны отстояли друг от друга метров на двадцать; их кроны отливали такой темной зеленью, что издали казались совсем черными.
– Похоже, вон там сидит твоя матушка, - ткнул вперед кнутовищем Шандор Шимон.
Метрах в двухстах от них в пыльной, серой, выцветшей траве придорожной канавы Янчи заметил крохотную женскую фигурку в темном платье. Господи, до чего же она была маленькой!
– Это ведь она, верно?
Мальчик только кивнул в ответ, он не мог вымолвить ни слова. Только бы скорее подъехать к ней!
Бричка легко преодолевала расстояние от одной сосны до другой, теперь Янчи разглядел и лицо матери - выжидательно, с надеждой обращенное к ним. Как много могло поведать это лицо! Мать сидела в пыльной траве на краю придорожной канавы с пустой корзинкой в правой руке и неотрывно следила за приближающейся бричкой, словно видя в ней избавление.
Шандор Шимон проскочил метров на двадцать вперед, чтобы свободно развернуться и остановить бричку по другую сторону дороги возле сидящей женщины.
– Добрый день, кума Анна.
– День добрый, кум. Выходит, ты приехал за мной, Шандор?
– Надо бы еще за Анной Хедьбиро да не приехать!
– с залихватской удалью ответил Шандор Шимон.
– Видишь, на бричке за тобой примчался!
– Вижу, вижу... Только тут уж не до смеха, Шандор. Ведь ты понимаешь, до чего меня жизнь довела. Выходишь из дому вроде как ни в чем не бывало, а вернуться моченьки нет. Ну да ведь ты - человек здоровый, откуда тебе про то знать!
Янчи заметил, что слова матери задели крестного.
– Спроси своего сына, Анна, о чем я ему толковал всю дорогу. Все я знаю, черт подери!
– Не ругайся, кум!
– Ладно, не буду. Ты сама взберешься на бричку-то?
– Попробую.
– Нет уж, лучше ты не пробуй. Я тебе помогу, Анна.
Шандор Шимон передал вожжи и кнут Янчи и слез с брички.
– Ну-ка обними меня за шею, кума.
Мать подчинилась. Шандор Шимон одной рукой обхватил мать за спину, другую продел ей под колени, поднял женщину и перенес ее через канаву. Янчи, перегнувшись из брички, принял мать на руки и усадил ее на заднее сиденье.
– Там, где ты сидишь, кума Анна, недавно восседала жена адвоката Бойтоша! Но ты этого места больше заслуживаешь!
– Ах, Шандор, Шандор, - задыхаясь, проговорила Анна Чанаки, - ну и сильны вы, мужики! Вот и отец моего паренька тоже... Взвалит мешок пшеницы и несет играючи. А ведь ему, как и тебе, годов немало.
– Чай, ты не одной простоквашей мужа на завтрак потчуешь. И я тоже не на простокваше сижу.
– Ой, корзинку-то мою подыми, кум.
– Чтоб ей ни дна ни покрышки, корзинке этой! Через нее вся твоя погибель!
– Не пропадать же добру... На базаре деньжонок выручишь, а потом в магазине много чего купить можно, с соли начиная...
– Да знаю я, знаю.
– И деньгам теперь цена другая стала...
Шандор Шимон уселся на заднее сиденье рядом с Анной Чанаки.
– Ты, Янчи, будешь при нас парадным кучером, а я тем временем за твоей матушкой поухаживаю. Когда-то, давнымдавно, к моим ухаживаниям не прислушивалась, зато теперь, глядишь...
– Ну и чудак ты, Шандор! Будто не знаешь, чего я тебя тогда сторонилась... Ведь в те годы считалось, что бедной девушке не пристало поддаваться на уговоры парня, коли тот из богатой семьи. Иначе запросто можно остаться с носом.
– Ну, теперь тебе это не грозит, Анна. Трогай, крестник... А вот я точно с носом остался и не иначе как из-за того, что Габор Чанаки был на голову выше меня.
– Ох, кум, кабы не постеснялась, я бы спросила, сколько стаканчиков вина ты уже с утра пропустил.
– Поначалу считал и первые пять помню, но после того, думается, еще с пяток опрокинул. Уж больно острая получилась у моей хозяйки картошка с красным перцем.
– Потом тебе и обед острым покажется, уж я точно знаю.
– Как тебе не знать, ведь у кума Чанаки тоже виноградник имеется, проговорил Шимон.
– У меня с ним столько хлопот.
– С кумом или с виноградником?
– Экий ты болтун, Шандор, уж сколько раз я тебе говорила!
– Скажи еще раз, Анна.
– Скажу, не думай.
Янчи, погруженный в свои мысли, сидел впереди. Без особого удовольствия слушал он эту задорную перепалку позади себя. Мальчику казалось, что это он должен сидеть рядом с матерью, чтобы им можно было время от времени и словом перемолвиться. Не шутить, не веселиться, а подбадривать ее, от этого куда больше толку было бы.