– У нее есть право носить это, Ания, – продолжала Колдунья. – Сайлуни была одной из многих колдуний, носящих маску на лице или на поясе. Маска помнит ее. Она не забывает никого из носивших ее.

Дроу поняла скрытый смысл ее слов. Она словно ненароком оправила рукой юбку, чуть-чуть приспустив перчатку, но этого было достаточно, чтобы мельком взглянуть на кожу руки. Она была не черная, но светло-кремовая, всего на один-два тона темнее белого лица Торн.

Значит, маска действительно помнила! Лириэль представляла себе Сайлуни высокой красивой дроу с серебряными волосами. Маска, к счастью, хранила в памяти более точный вариант.

Теперь, подумала она, наступает миг настоящего испытания ее силы. Она стянула перчатки, потянулась длинными белыми пальцами к маске и осторожно сняла ее. Судя по изумлению на лице Фиодора, ее магически обретенный облик не изменился. Она ободряюще улыбнулась ему и прицепила маску к поясу.

– Можно ли мне оставить маску у себя, пока я в Рашемене? – запоздало спросила она.

Зофия улыбнулась дроу, ласково и доброжелательно.

– Конечно можно, и береги ее, как если бы твоя жизнь зависела от этого.

– Разумеется, – эхом откликнулась Лириэль. И они с Колдуньей обменялись понимающими взглядами.

Эту ночь они провели в башне, а наутро Ания осталась на посту матери, а они вчетвером сели в Лодку Колдуний, все то же плоскодонное суденышко, что перевозило их через озеро. Лодка неспешно заскользила на север, и в полдень они остановились в маленькой рыбачьей деревушке.

Это плавание стало откровением для Фиодора – причем удивительным. Он никогда раньше не путешествовал с вичларан – по крайней мере, ни с одной, кроме Лириэль, и не по своей стране. Он привык почитать их, но никогда особо не задумывался о практической стороне их жизни.

Впрочем, женщины, по-видимому, тоже. Лодку Колдуний уже встречали на пристани, и путников проводили в деревенскую таверну. Им предложили сосиски из крольчатины, сыр и хлеб, еще горячий, утренней выпечки. Без лишних вопросов им привели верховых лошадей. Фиодор взглянул на клейма и мысленно поклялся проследить, чтобы коней вернули владельцам.

– Теперь я понимаю, почему у вас так строго наказывают за попытку прикинуться Колдуньей, – шутливо шепнула Лириэль Фиодору. – Если бы не это, любой ленивый воришка-хафлинг мог бы разгуливать под черной маской.

Колдуньи сели верхом на лошадей, и Лириэль с удовольствием увидела, что у ее черного одеяния юбка имеет разрез, прикрытый длинной накидкой. Ей оставалось только взобраться на конскую спину и сжать коленями крутые бока.

– Поехали, Ванья, – сказала старая женщина своей напарнице. – Этим молодым людям есть что сказать друг другу, о чем наши старые уши давным-давно позабыли.

– Говори за себя, – усмехнулась в ответ вторая Колдунья, но тронула коленями бока лошади и поскакала вслед за Зофией.

– Старуха умна, – заметила Лириэль. – Она видит больше остальных и умеет сказать многое, не выдавая никаких тайн. Может, все и получится!

– Это невозможно, – безнадежно отозвался Фиодор.

– Почему? Зофия – единственная, кто на самом деле знал Сайлуни. По каким-то своим соображениям она хочет оставить все как есть. Однако я очень хотела бы знать, что это за соображения.

– Она прорицательница. Никто в Рашемене не видит будущее яснее, чем она.

– И? – поднажала Лириэль, чувствуя, что это еще не все.

– Она моя бабушка.

Дроу кивнула, приглашая его продолжать. После минутной паузы Фиодор понял, что она не уловила связи.

– Семья в Рашемене имеет огромное значение.

Нас связывают тесные узы, мы стоим друг за друга. Помнишь время, когда боги расхаживали по земле, а магия ослабела?

– Да.

Ответ был немногословный, сдержанный. Фиодор не стал развивать тему, он не был уверен, что хочет знать, к каким именно беспорядкам это привело в родном городе Лириэль.

– Когда воины-берсерки идут в бой, природная магия их боевой ярости еще и усиливается ритуалом. По какой-то причине, никто не может сказать почему, в случае со мной эта магия дала сбой. И не со мной одним, – тихо добавил он. – Несколько Колдуний тоже стали другими, чем прежде. Все были убиты.

– Это была жестокая необходимость, – продолжал он поспешно, хотя Лириэль и не оспаривала этот суровый вердикт. – Колдуньи объединяются в группы, когда творят свою магию. Слабость одной ставит под угрозу всех. Кое-кто считал, что воины должны нести такое же наказание.

– Зофия была не согласна.

– Да, и поскольку она видит больше остальных, к ее словам прислушиваются. Она доверила мне отыскать Летящий На Крыльях Ветра, одно из величайших сокровищ Рашемена, и дала мне шанс отыскать путьдомой.