– Руки вверх! – Джейсон выхватил из кобуры на бедре игрушечный шестизарядный револьвер, и Роб, входя в комнату, покорно поднял руки.

– Ну, разве он не прелесть? – спросила Ванесса.

– О, да, – ответил Тагетт, не сводя глаз с соблазнительных бедер Даны. Возясь с упрямым сапогом Джейсона, она завалилась на бок. Наконец ее отчаянные усилия увенчались успехом.

– Готово, – весело заявила Дана, отдуваясь с видом человека, славно поработавшего. – Теперь ты настоящий ковбой.

Джейсон спрыгнул с кровати, нахлобучил на голову ковбойскую шляпу так, что его маленькие уши оттопырились как у летучей мыши.

Ванесса коснулась руки Роба.

– Сфотографируй меня с Джейсоном.

Он щелкнул их пару раз и обнаружил, что в комнате есть, по крайней мере, один «жучок».

– Мне бы хотелось заснять Джейсона на коне-качалке? – спросил он у Даны и, заметив, что Ванесса подошла ближе, отвел руку с фотоаппаратом за спину. Ему не хотелось, чтобы Ванесса именно сейчас обнаружила мигающий красный огонек.

– Ура! – Джейсон взобрался на ярко раскрашенного конька и начал раскачивать его, погоняя деревянное животное изо всех сил.

– Джейсон, сиди спокойно, – сказала Дана, когда Роб стал наводить на мальчика объектив.

Робу не понравилось, что в кадр попадает настенный телевизор, но он напомнил себе, что ищет подслушивающие устройства, а вовсе не занимается художественной съемкой. Красный огонек мигнул в тот момент, когда его палец нажал на кнопку.

– Почему лампочка мигает, какая-то неисправность? – спросила Ванесса. Она стояла совсем рядом, и если бы он чуть сдвинулся в сторону, то просто столкнулся бы с ней.

– Да нет, просто батарейка садится, – ответил Тагетт как можно беспечней.

Джейсон соскочил с коня-качалки и выбежал из комнаты, размахивая револьвером. Роб усмехнулся, вспомнив своего сына в этом возрасте. «Возраст невинности, – подумал Тагетт, – как быстро он проходит». Он повернулся и все-таки столкнулся с Ванессой, упорно стоявшей совсем рядом.

– Извини.

Ванесса не отошла ни на шаг. Она внимательно посмотрела на него, причем выражение ее голубых глаз было весьма нежным.

– Ты добр к детям.

Откуда, черт побери, она это взяла? Это действительно так, или, если быть точным, он был добр, пока Зак жил с ним. Но Ванесса не могла знать ровным счетом ничего о его отцовских качествах. Однако вскоре он понял, что сестра Даны просто пытается сказать ему что-нибудь приятное.

Попрощавшись с Ванессой и ее чудесным сыном, они направились к Макаи-хаусу мимо плавательного бассейна. Сумерки на возвышенности наступали раньше, чем на побережье. Розовато-лиловые тени становились глубже и темнее, превращаясь в багровые. Дана подставила лицо влажному бризу, который здесь был прохладнее, чем на берегу, и нес с собой аромат красной мимозы.

– Что ты думаешь обо всех этих шпионских штучках? – спросила она Роба.

– Большой Папа помешан на подслушивании, а то и похуже чем занимается. Я вряд ли смогу сказать что-нибудь более определенное, по крайней мере, пока не побываю в его покоях и не посмотрю, что у него там за. оборудование. Прослушивать всех одновременно не получится. У него должна быть сложная система записи. – Роб остановился у поворота к душевой кабинке, которая стояла на берегу озера.

– Ты прав. Все так странно. Он целыми днями разъезжает верхом со своими работниками по пастбищам, а по вечерам устраивает коктейли до самого ужина. – Ее слова подтверждали голоса гостей, собравшихся на террасе и любовавшихся эффектным закатом.

– Вероятно, таким образом он настраивается на постельные развлечения, – чувственный огонек в глазах Роба не оставлял сомнений в смысле его слов. – Нам не следует его разочаровывать.

Дана глубоко вздохнула и скрестила руки на груди, словно пытаясь защитить себя.

– Я думаю, нам следует внести ясность в наши отношения.

– Правда? – с невинным видом удивился Роб. – А поточнее?

– Я хочу, чтобы ты понял одно – я тебя наняла и я же могу тебя уволить.

– Мне нравится, когда ты говоришь гадости, – сказал он, растягивая слова на техасский манер. – Ты не можешь меня уволить. На тебя обрушилась лавина проблем, и ты об этом знаешь. Что тебя беспокоит на самом деле?

Она посмотрела на горное озеро, превращенное в бассейн. Слухи о Робе, доходившие до нее, вновь показались ей заслуживающими доверия. Он, конечно, никогда не был официально обвинен в изнасиловании, но, когда об этом зашла речь в «Кокосовом Вилли», он даже и не пытался убедить ее в том, что ничего такого не произошло. Почему?