– Неужели? Акула была символом плодородия? – Дана прикинулась несведущей в вопросах гавайской культуры и изобразила на лице живейший интерес к рассказу, проклиная в душе навязчивость Большого Папы.

– Да. – Кольтран буравил ее взглядом. Его темные глаза зловеще смотрели из-под лохматых темных бровей, и казалось, он читает ее мысли.

Дана отвернулась и попыталась отвлечься от тревожных мыслей, оценивая вкус Большого Папы, поместившего на одной стене мифологический символ плодородия и доску от серфинга.

– Интересно, – она все же сочла нужным продолжить беседу.

– На древних Гавайях акула почиталась как великое божество, – сообщил Кольтран, и Дана поняла, что он сел на любимого конька. Раз уж он так воодушевился, то ей не оставалось ничего другого, как ждать, Пока Кольтран выдохнется. – Островитяне считали акулу братом Пеле.

Дана не смогла удержаться.

– Что мне нравится в древних аборигенах, так это их отчетливое понимание природы власти.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну как же, их главное божество женского пола. Пеле была богиней огня и вулканов. Она родила эти острова. Пеле была всемогущей женщиной. Следующим по значению был ее брат, то есть мужчина – Акула.

Кольтран усмехнулся, но Дана сомневалась в том, что эта идея показалась ему смешной. По его мнению, идеальная женщина должна быть босой и беременной, а вовсе не неистовой богиней, господствующей над его любимыми акулами. Внезапно Дана вспомнила о Робе, и ей стало интересно, что думал о нем Большой Папа. Когда она их представила друг другу, Роб поблагодарил Кольтрана за гостеприимство, но последний был немногословен. Конечно, он знал о колонке Роба в «Гонолулу сан». Но если он и читал ее, то не подал вида.

«Странный человек», – думала Дана, изучая Кольтрана. Он всегда был странным, но теперь, когда она узнала, что старый черт подслушивает всех и вся, третирует Ванессу, заставляет маленького Джейсона присутствовать при ужасных сценах охоты, она просто презирала его. Дана медленно, шаг за шагом, продвигалась в сторону террасы в надежде, что Большой Папа оставит ее в покое, но он шел за ней.

Роб и Ванесса стояли в дальнем конце террасы. Ванесса что-то говорила. На лице Роба застыло странное выражение. Дана украдкой покосилась на Большого Папу, который тоже наблюдал за ними. Когда Ванесса рассмеялась, Дана вновь перевела взгляд на парочку. Ванесса еще на полшага приблизилась к Робу, и Дана наконец поняла, что ей не понравилось в их милой беседе. Они стояли слишком близко.

Ванесса была в «пространстве» Роба.

Во время ужина Дану усадили на почетное место – между Большим Папой и Трэвисом. «Что тут скажешь? Не повезло», – невесело усмехнулась она. Высокие двери гостиной, выходящие на террасу, где накрыли еще один стол, были распахнуты настежь. Роб и Ванесса сидели там, и, судя по доносившемуся смеху, им действительно было весело.

Трэвису и Эрику, которые побаивались своего отца, было не до веселья. Они изредка перекидывались отрывочными фразами и ежеминутно бросали подобострастные взгляды на Большого Папу, наблюдая за его реакцией. Дана усмехнулась. Похоже, что рядом с папашей им явно не по себе, сидят, как запуганные малые дети.

Она внимательно посмотрела на Трэвиса. Он был точной копией отца – густая шевелюра, челка, нависающая на лоб, холодные черные глаза, напоминающие акульи, и характерный узкий подбородок.

Однако в нем было все же что-то не кольтрановское. Не такой угрюмый, как Эрик, с его вечно мрачной физиономией, и не такой заносчивый и деспотичный, как отец, он произвел на Дану приятное впечатление. Во время ужина Трэвис, косясь на Большого Папу и явно мысленно посылая его куда подальше, завел с Даной разговор:

– Я удивился, увидев тебя с Тагеттом. Женщины прозвали его хомано.

«Удачное сравнение, – со вздохом подумала Дана, – он действительно похож на акулу – такой же стремительный и безжалостный. Интересно, а какое прозвище он заслужил бы в Штатах? Волк-одиночка?»

– Мы просто друзья, – пожав плечами, произнесла она вслух. Однако по глазам Трэвиса она поняла, что скорее он поверит в ее приключения на Луне, чем в то, что у нее нет любовной связи с Робом.

– Он вам не пара, – заметил Большой Папа, внимательно прислушивающийся к их разговору и не пропустивший мимо ушей ни одного слова. – В скором времени вас ждет повышение. Опрометчиво в такой момент связываться с человеком, чья репутация, мягко говоря, оставляет желать лучшего.

– А вам не кажется, что моя личная жизнь вас не касается? – с вызовом сказала Дана, абсолютно не удивившись тому, что Кольтран уже пронюхал о ее возможном назначении. У него везде были свои люди.