Дана повесила трубку.

– Тод Клементс скончался от инфаркта.

– Я понял. Очень жаль. Он был отличный парень.

– Гвен уверена, что его место займу я. Однако большой Папа не допустит этого – он пообещал испортить мне жизнь, и он это сделает. – Дана уселась на диван рядом с Робом.

– Безусловно, связи у Кольтрана большие, но наш губернатор не любит, когда на него оказывают давление. Он…

– Ужасно, – перебила его Дана. – Я даже не знаю, с какой стороны ждать удара! Допустим, губернатор не станет слушать Кольтрана, но он не оставит без внимания информацию о моем прошлом. Скажем, шантажист отправит ему письмо со сведениями о том деле, что тогда?

– Без доказательств анонимное письмо ничего не стоит. – Роб внимательно посмотрел на Дану. – Скажи мне, работа для тебя самое главное в жизни?

Дана несколько секунд обдумывала ответ.

– Наверное, да. Я всегда думала только о карьере, а о работе в верховном суде я вообще мечтаю со времен учебы на юридическом факультете. День, когда я получила место в муниципальном суде, был самым счастливым днем в моей жизни.

Роб молча кивнул. По случаю ее назначения городские власти в здании окружной прокуратуры устроили прием. Именно на нем он и познакомился с Даной. Она сияла от счастья и поразила его своей тактичностью в общении и целеустремленностью, а ее жизнерадостность просто пленила его. Ни одна из его знакомых не выдерживала сравнения с Даной. С того самого вечера он думал только о ней.

Тут он опять вспомнил о досадной неудаче с видеопленками. Черт побери, надо же было так вляпаться! Ну, даст бог, он еще найдет способ припереть Кольтранов к стенке.

– Да, твоя карьера, несомненно, под угрозой. Я просто не смогу спать спокойно, если в самое ближайшее время не выясню, кто тебе угрожает. Ясно, что это не Большой Папа. Давай-ка припомним, кто там у нас был еще на примете. По-моему, следующим в списке подозреваемых стоит Бинкли.

– О, этот и впрямь ненавидит меня. Бог его знает почему, – согласилась Дана. – Кстати, о процессе Тенаки. Бинкли намеренно подсунул мне это дельце. Я тогда еще и недели не проработала в суде.

Роб промолчал. В свое время именно из-за дела Тенаки он испортил отношения с Даной.

– И после этого случая он всегда подсовывал мне самые щекотливые дела… Надеялся, что я покажу свою некомпетентность.

– Однако ты утерла ему нос. Насколько я знаю, ты прекрасно справлялась и твои решения никогда не отменялись. Совершенно очевидно, что ты заслужила повышение.

– Бинкли абсолютно уверен, что в следующем году меня вышибут из муниципального суда. До меня дошли слухи, что он уже нашел мне замену среди сынков своих друзей. – Дана с задумчивым видом кивнула: – Да, Бинкли был бы просто счастлив, если бы я убралась с Гавайев. Именно это мне советуют сделать в одной из анонимных записок. Но я ума не приложу, каким образом он мог узнать о моем прошлом?

У Роба на этот счет тоже не было предположений.

– Кроме него, есть еще два-три типа в окружной прокуратуре, которые не питают ко мне любви.

– Профессиональная зависть, – заметил Роб. – Это мне тоже знакомо.

Стремительная карьера Даны вообще у многих вызывала зависть. Кое-кому она перешла дорожку. Из тех, кто годами ждал очередного повышения по службе, но так и не дождался из-за внезапного появления молодой и перспективной судьи Даны Гамильтон, роб, невесело усмехнувшись, подумал, что в его карьере полицейского тоже был быстрый взлет. Он получал одно повышение за другим, оставляя позади себя многих ветеранов. Но, как говорится, чем выше сидишь, тем больнее падать. Его головокружительная карьера в одночасье рухнула. Неужели подобное ждет и Дану?

– Ума не приложу, кто может знать хоть что-нибудь о моей ранней юности, – решительно заявила Дана. – На мое место метят многие, но ведь никто ничего не знает! Мистика какая-то. – И, подумав, добавила: – Остается только Слейд Картер, бывший приятель Ванессы. В тот вечер мы собирались на одну вечеринку. Вероятно, он ждал нас в баре и, потеряв терпение, отправился на поиски и наткнулся на безжизненное тело Хэнка. Он парень не дурак и, должно быть, обо всем догадался. Особенно узнав, что мы исчезли.

– Возможно, – допустил Роб, – остается только объяснить, почему он выживает тебя с Гавайев. Есть какие-нибудь предположения?

Дана развела руки в стороны.

– Не имею ни малейшего представления.

– Мне пришла в голову одна мысль. Где, ты сказала, это все произошло – в Техасе?

Дана ни словом не обмолвилась о том, где произошла трагедия, и Роб это знал, просто ему нестерпимо захотелось, чтобы Дана была с ним до конца откровенной. Он уже давно не испытывал такого всепоглощающего и трепетного чувства к женщине. Ему хотелось, чтобы она полностью доверилась ему и, найдя в нем утешителя и защитника, забыла о своем прошлом. Вчера ночью он этого добился.

После его вопроса в комнате повисла тишина. Дана молча смотрела на Роба. Наконец она решилась:

– Это было в Миссури, в богом забытом поселке, где едва наберется десяток домов. Он стоит почти на границе с Арканзасом, там, где дорога поворачивает на Гомпер. Гомпер-Бенд – вот как называется это проклятое место.

Роб улыбнулся, не обращая внимание на режущую боль в разбитой губе. Он, как ребенок, радовался, что Дана не стала отмалчиваться. После развода с Элен он редко радовался. Он страдал от одиночества, но не боялся серьезно увлечься какой-нибудь женщиной. Сейчас он чувствовал, что Дана все больше входит в его жизнь, но страх, въевшийся в его душу за это время, не приходил, и это было счастье.