Дана едва сдерживала слезы. Она видела, что Лиллиан очень слаба: под ее глазами пролегли тени, а черты лица заострились.

– Я надеялась дожить до твоей свадьбы, – призналась Лиллиан, нежно посмотрев на Дану. – Но, видимо, мне это не суждено. Я не увижу тебя в белом подвенечном платье, не увижу твоих детей, которых я мечтала нянчить как своих внуков.

Дана проглотила комок в горле. Почему жизнь жестока? Судьба распорядилась несправедливо, наделив добрую Лиллиан жестокой дочерью.

– Обними меня и поцелуй на прощание, – попросила Лиллиан.

Заключив Лиллиан в объятия, Дана поняла, что та стала легкой, как перышко.

– Я не прощаюсь с тобой, потому что…

– Ничего, дорогая. Там, куда я попаду, мне будет гораздо лучше, чем в «Твин Пальмс». Вместе с ангелами я буду оберегать тебя.

Дана широко раскрыла глаза, не давая пролиться набежавшим слезам. Ее сердце разрывалось на части. Она не хотела мириться с мыслью о том, что Лиллиан скоро навсегда покинет ее.

– Эй, дорогуша! – раздался резкий голос Фрэн. – Только что напротив вашего дома остановился шикарный лимузин.

Дана совершенно забыла о Кольтране.

Она поднялась и встала у изголовья, печально глядя на Лиллиан. Сегодня надо непременно поговорить с Фрэн. Дана наклонилась, чтобы поцеловать больную.

– Обещай, что не забудешь меня. – Лиллиан сжала тонкими пальцами ее руку. – Мне будет спокойнее там, если я буду знать, что на земле есть кто-то, кто Помянет меня добрым словом. Видит бог, я никого не обижала, жила честно и старалась быть хорошей матерью.

– Я буду всегда помнить тебя, Лиллиан. Ты была Мне как мать – добрая, любящая мать!

– И еще, обещай, что будешь беречь себя, хорошо? – Она разжала пальцы, и ее рука бессильно упала на одеяло. – Ночные воины уже близко, – ее шепот был едва различим, – они могут прийти и за тобой. Я боюсь за тебя.

Дана выбежала на задний дворик и помчалась к дому. «Почему Лиллиан все время твердит о ночных воинах? Неужели у нее помутился рассудок? – размышляла она на бегу. – А может, Лиллиан действительно способна чувствовать приближение несчастья? Да нет, просто из-за болезни ей чудятся странные голоса. Однако…»

Дана не была склонна к мистике, но после того, что с ней случилось на пляже, она была готова поверить в древнюю легенду. Она вспомнила ту смутную, неясную тревогу, которая охватила ее. На секунду сердце сковал холодный страх, а потом все сразу же прошло. И ведь именно тогда Дану подхватило подводное течение и едва не утянуло в пучину. Она могла поклясться, что в тот момент слышала крики ночных воинов. Разумеется, давление, волнение и все такое прочее, но все же, все же…

Но был и еще такой же случай. Их призывы коснулись ее слуха в тот же день, когда она по тропинке поднималась в гору. «Интуитивное ощущение опасности вполне можно расценивать как предупреждение о близящейся беде», – подумала Дана.

Она миновала карликовую пальму, которую Лиллиан посадила в ее саду в начале этого лета, обогнула шезлонг, в котором прошлой ночью занималась любовью с Робом, и, задыхаясь от быстрого бега, вбежала на кухню.

Роб уже ждал ее.

– Пусть Кольтран первым начнет разговор. Надо выяснить, с чем он пожаловал. Я поставил автоответчик твоего телефона на запись, хотя, если честно, я не думаю, что Большой Папа настолько глуп, чтобы проговориться. Но на всякий случай нашу беседу лучше записать.

– Отличная мысль.

Дана выглянула в окно и увидела, что Большой Папа уже пересек газон перед домом. У нее участился пульс от мысли о том, что скоро она выяснит, имеет ли он отношение к угрозам. Когда раздался звонок в дверь, они вышли в гостиную.

Дана сразу же заметила, что Роб успел навести порядок в комнате. О вчерашней потасовке ничего не напоминало. Над своим лицом он тоже изрядно поработал. Если бы не разбитая губа, то вряд ли кто-нибудь заподозрил, что вчера он участвовал в ожесточенной драке. Видимо, он воспользовался ее косметикой, поскольку багровый синяк на скуле попросту исчез.

Роб расположился на диване. Дана одной рукой пригладила волосы, а другой распахнула дверь. «Жаль, что Роб запретил первой затевать склоку. Я бы сейчас высказала Кольтрану прямо в лицо все, что думаю о нем», – усмехнулась она.

Большой Папа пулей влетел в комнату, едва не сбив с ног Дану.

– Где Ванесса? – рявкнул он, не останавливаясь.

– Она в надежном месте. Вам ее не отыскать, только зря время потратите. – Роб говорил спокойно, Но в его голосе звучали металлические нотки.