По настоянию представителей Аксакала, труп Хана здесь же, во дворе особняка положили в деревянный ящик и залили раствором бетона. Через два дня, после того, как бетон застыл, представители Аксакала убезли блок с трупом и похоронили. Место захоронения пока неизвестно."

Да, справочки ещё те! Интересно, по каким таким каналам Петру Алексеевичу удалось добыть данную, судя по всему, ведомственную информацию. И я предполагаю даже к какому ведомству принадлежат авторы этих справок. Ну да ладно, примем к сведению.

Пора, однако, было идти. Я поцеловал сияющую Лену и отправился в путь. Дорогой стал гораздо лучше себя чувствовать. А пришел уже достаточно свежим.

ГЛАВА 24

ДМИТРИЙ ГЛАВНЫЙ ПОДОЗРЕВАЕМЫЙ

За ночь их прибавилось. Когда я, препровождаемый озабоченным Андреем (он на рубашку одел пиджак, наверное, из-за траура) подошел к двери конференц-зала, рядом толпилось безобразное количество чужого народа. Все, правда, как из инкубатора. У всех, словно бы на груди табличка: охранная овчарка из боевого питомника. Одним словом, нас остановили и потребовали документы. Андрей в веселом отчаянии всплеснул руками, но полез во внутренний карман (откуда-то сразу высунулся ствол, метко нацеленный Андрюше между глаз) Показал и я.

– Оружие!

У секретаря не оказлось и газового балончика, а вот мой "макаров" безжалостно изъяли. Командовал невысокий мужик, сухой и с морозом в физиономии, навеки ставшей суровой от постоянной готовности отдавать приказы; я заключил, что, скорее всего, его турнули из ВДВ или спецназа.

Ладно, не стал спорить. В своре было не менее тридцати голов волкодавов. Пусть потешаться.

Я вошел в большой зал. Напротив насчитал тринадцать силуэтов. Директора сидели с одной стороны длинного стола спиной к окнам, лицом ко мне, отчего в первое мгновение и лиц толком не разобрал.

А вот меня посадили на стул, посередине комнаты, дабы каждый мог тщательнейшим образом ознакомиться с моей реакцией. Не знаю, что они там могли увидеть, но я моментально вскипел.

– Общий всем привет!
– сказал я, устраиваясь поудобнее. Они зашевелились. Борис Игоревич открыл было рот, но тут его прервали. Дверь за моей спиной распахнулась и, рассыпая отборные ругательства, в зал ворвался Иван. Я решил, что слухи о его иезуитской сдержанности несколько преувеличены. Впрочем, у него, как оказалось, была важная причина кипятиться.

Иван остановился чуть впереди меня и злобно оглядел черный ряд смокингов перед собой.

– Это что же вы тут делаете? Отец убит, вы и обрадовались! Деньги наши, контрольный пакет акций всех предприятий - наш, Курагинский, а вы тут узурпацию развели. Большинство из вас могут вылететь из своих кресел в тут же секунду, как мы этого захотим. Я или Дмитрий Михайлович. Осмелели, отца нет! Зачем вы тут собрались?

Борис Игоревич ответил за всех.

– Вы зря так волнуетесь, уважаемый Иван Михайлович. Никто не собирается узурпировать вашу власть. Просто мы, так сказать, по горячим следам хотим разобраться... в обстоятельствах смерти вашего отца. А ваши полномочия и полномочия вашего брата мы на ближайшем собрании акционеров утвердим. Вы предоставите все документы, банковские реквизиты, и не будет никаких проблем.

Я видел, Иван хотел что-то сказать, но сдержался. Молча обвел вглядом всех, оглянулся на меня.

– Очень хорошо, - наконец сказал он.
– Но меня следовало бы тоже позвать. Я буду присутствовать.

– Прекрасно. Присоединяйтесь, - пригласил Борис Игоревич.

Он помолчал, собираясь с мыслями, прерванными бурным появлением Ивана и вновь обратился ко мне:

– Господин Фролов! Мы пригласили вас, чтобы выслушать мнение компетентного специалиста в связи с тем, что произошло за последние дни.

– Мнение мое может и компетентное, но я здесь всего третий день... Да, третий день, вторые сутки. Я прибыл сюда позавчера вечером и вряд ли смогу много прояснить.

– Мы иного мнения. Вы здесь, как сами утверждаете, только вторые сутки, а в вашем активе уже освобождение похищенной жены Дмитрия Михайловича Курагина, обезвреживание двух бандитов. Еще одного, который пытался убить вас. Вы подписали договор-найма с покойным господином Курагиным. Мы знаем о милицейском протоколе, который свидетельстует, что вы виновны в гибели своего бывшего колеги Синицина Валерия Федоровича. Протокол составлен по форме. Это все, что касается вас.

– Протокол фальшивый, - решительно сказал я.

– Возможно. Но сейчас нас интересует лишь один вопрос, кто убил господина Курагина?

– А не лучше ли вызвать оперативную группу? Можно подключить ФСБ, наконец. Делом об убийстве должны заниматься профессионалы.

– Мы не хотим, и ни в коем случае не допустим утечки информации на сторону. Поэтому, у нас к вам предложение. Мы хотели бы, чтобы вы всецело занялись расследованием убийства господина Курагина. Мы заинтересованы, чтобы как можно меньше людей имело к этому отношения.