– Но почему?

– Бизнесс, - коротко ответил Борис Игоревич.
– Вы же знаете, как много строится на стабильности и авторитете.

– Не знаю.

– Что? Ах, да... Официальная версия, тем не менее - инфаркт миокарда.

– Кстати, - переключился он.
– Нашли машину Дмитрия Курагина.

– Да? И где?
– заинтересовался я.

– На Кольцевой. Разбита вдребезги. Водитель с места происшествия скрылся. Работники ГИБДД по номеру определил хозяина машины и позвонили сюда.

– А Дмитрий?

– Дмитрия не могут найти.

– Вы полагаете, что это он?

Я машинально полез в карман, вытащил пачку сигарет, зажал одну губами. Мне никто ничего не сказал, да если бы и сказал, мне было бы наплевать. Закурил. Кто-то на столе подвинул в мою сторону пепельницу. Я встал, подошел, взял пепельницу и вернулся к стулу.

– Надо найти Дмитрия, - сказал я.
– Сейчас он плючевая фигура.

– Поясните, пожалуйста.

Я ещё раз пересказал все, начиная с момента прибытия в поселок "Тургеневский плес". Они внимательно слушали и не произнесли ни слова, пока я не замолчал.

– Что вы об этом думаете?
– спросил Борис Игоревич. Ему, видно, как председательствующему, доверили беседу со мной. Остальные молчали и слушали.

– Пока ничего.

– Можно ли предположить, что похищение жены Дмитрия Курагина, убийство господина Курагина, Михаила Семеновича, и исчезновение Дмитрия связаны между собой?

Я затянулся сигаретой, глядя в окно поверх их темных голов.

– Даже не знаю... пока. Всё, начиная с похищения совершилось как-то... непрофессионально. Ирину... Константиновну почти сутки держали здесь, рядом. Никаких требований за это время предъявлено не было. Вполне возможно, наводчик живет здесь же, в усадьбе. И я бы не хотел, чтобы без доказательств, без фактов подозрение падала на людей.

– На кого, к примеру.

– Дмитрий.

Кое - кто из темных босов зашевелился. Некоторые закурили. Один звякнул стаканом, наливая воду.

– Дмитрий Курагин по указанию отца и раньше его заменял, а сей час становится формальным наследником дела. Многи детали операции знал только он и Михаил Семенович, - пояснил Борис Игоревич.

– Поэтому, если похищена Ирина Константиновна, убийство господина Курагина и исчезновение Дмитрия Курагина связано, то, скорее всего, речь идет о шантаже.

– Что вы имеете ввиду?

– Одна из версий, имеющих право на существование, что это семейное дело. В таком случае, дело не безнадежное. Семейные дела раскрыаются довольно легко. Меня больше волнует другой поворот: что если всё напрямсую, - как это чаще всего и бывает, - напрямую связано с бизнессом, с деньгами.

Я обвел глазами все темные фигуры.

– В таком случае любой из вас, коллег Курагина, может оказаться замешанным. И ваши конкуренты, если такие имеются (а они имеются, я думаю) и вообще, круг возможных подозреваемых расширяется настолько, что дела мне представляется совершено безнадежным. Я имею ввиду свои возможности.

– Мы вас понимаем, - сказал Борис Игоревич и подвинул в мою сторону стопку бумаг.
– Здесь показания всех, кто был в доме вчера вечером. Расхождений, как будто, нет. Никто в то время не выходил из дома, значит, из домашних ни у кого не было возможности убить господина Курагина. Исключая Дмитрия. Мы ещё не опрашивали деревню. Большинство, как нам доложили, пока еще... не в состоянии отвечать на вопросы. Да вы в курсе, Иван Сергеевич.

Я кивнул, соглашаясь. И сразу спросил:

– Александр Курагин, племянник Михаила Семеновича, уже очнулся?

– Да. Но он ничего не помнит. Возмите копии протоколов и ознакомтесь. Я думаю, мы поняли друг друга: вы продолжаете расследование внутри колонии и, естесственно, внутри семьи. Мы, по возможности, будем параллельно думать над другими версиями.

– И еще, - он было замолчал. Оглянулся по сторонам, словно искал одобрения.
– Вы должны помнить, что отвечаете за утечку информации. Все, что вы узнаете, должно оставаться в границах семьи. И ни в коем случае об этом не должны узнать ни милиция, ни иные силовые структуры.

– О/кей, - согласился я, подошел к столу, сгреб копии протоколов и пошел к выходу. У двери обернулся.

– У меня ещё один вопрос. Не по теме.

– Спрашивайте.

– Что означает эти ваши абривиатуры: РАО СС и РАО СД?

Я злорадно насладился недолгим молчанием. Потом Борис Игоревич ответил:

– Российское Акционерное Общество Содействия Спорту и Российское Акционерное Общество Счастливое Детство.

– Я что-то такое и предполагал, - сказал я и вышел.

Настроение у меня отчего-то стало гораздо лучше.