– Кто вы такой? И что вы здесь делаете?
– резко бросила она.

– Заблудился, - честно признался я.
– Ищу Михаила Семеновича, а у вас такой большой дом.

– А вы кто?

– Новый начальник службы безопасности. Буду вас охранять, многозначительно добавил я.

– Конкретно меня?
– невольно улыбнулась она.

– Если это доставит вам удовольствие, - ухмыльнулся и я.

– У меня имеется множество других способов доставить себе удовольствие, - вызывающе сообщила она и смерила меня взглядом.

Осмотр удовлетворил красотку и, по-моему, улучшил её настроение.

– Пойдемте, я провожу вас, - сказала она и, повернувшись, поплыла по коридору. Я последовал за ней, утопая в шлейфе тоже умопомрачительных духов.

У одной из дверей, по бокам дверного проема, стояли два бугая в трещавших по швам пиджачках. Видимо, они так и выросли в них, а сейчас не снимали, дабы если не работой, так хоть видом своим поражать окружающих. Оба мужика сделали собачье движение ко мне, но женщина взмахом руки остановила их.

– Со мной, - сказала она, но скучающие церберы были рады развлечению. Один протянул руку:

– Документы!..

Подумав, я протянул свое прежнее удостоверение, которое было тщательно изучено. Женщина нервно переминалась рядом. И первой не выдержала она:

– Посмотрели и довольно. Я же сказала, что он со мной.

Ребята переглянулись и вернули мне ксиву, причем один - ход мыслей был виден на его лице и в быстро пресеченном движении плеч - хотел было сам войти в дверь, возможно, предупредить о моем приходе, что я, конечно же, мысленно одобрил бы. Им, видимо, давно не устраивали нагоняй. Но парень уже передумал идти докладывать о каком-то там менте...

Женщина открыла дверь и, пропустив меня вперед, вошла следом. Зал был типично каминным, насколько я вообще представляю такого рода помещения. Во всяком случае, в большом камине действительно пылал огонь, пожирая даже не поленья, а короткие бревна...

Надо сказать, что обстановка дома мне не нравилась. Я говорю не об интерьере - тут все было безупречно. Нет, сыграло роль нечто неуловимое, атмосфера, может быть, а скорее всего мое личное плебейское неприятие роскоши. Было во всем виденном мною нечто искусственное, бутафорское. Нечто от впечатления, которое возникает при взгляде на обряженного в костюм-тройку и к тому же курящего шимпанзе: и курит с удовольствием, и вилкой пользуется, и ловок, но... не то.

Я ухмыльнулся - во мне говорил вчерашний легавый.

Мужчина лет пятидесяти пяти, моложавый, с легким восточным налетом в чертах лица, характерным для московских русских (и очень нравящимся женщинам), сидел в кресле и смотрел на огонь. На диване у стены располагались два парня, отодвинутые друг от друга неприязнью или ссорой. Уже начало темнеть, окна почти во всю стену были зашторены, и

только в не прикрытых материей уголках, по-вечернему синело.

Все трое составляли некий необозначенный центр, вокруг которого и двигались остальные. Народу было ещё человек шесть-семь, но народ этот, казалось, служил фоном: тихо шелестели голоса, потрескивали дрова в камине, кто-то наливал в бокал из бутылки, одной из многих, стоявших на сервировочном столике...

На шум наших шагов трое мужчин повернули головы и уставились на меня. Взгляды были какие-то одинаковые: читались в них вопрос, надежда и одновременно странная отстраненность, будто бы, объединенные одним чувством, мысли они имели разные.

Откуда-то возник ещё один охранник. И, судя по его присутствию здесь, а главное, по совсем уж невообразимым буграм чудовищных мышц, то и дело натягивающих материю очень даже приличного костюма, я догадался, что вижу перед собой предшественника или своего возможного заместителя. Он быстро двинулся ко мне, запнулся, оглянулся на босса и замер в боевой готовности.

– Дядя! Это к вам. Молодой человек говорит, что он из службы безопасности, - громко сказала приведшая меня женщина.

Что-то мелькнуло в лице пожилого и погасло. Он с новым выражением, в котором исчез интерес, осмотрел меня и кивнул.

– Иван Сергеевич?

Я подтвердил и подошел ближе. Бугристый парень отступил в тень. Девушка села в кресло рядом с Курагиным (это был, конечно, он). Мне сесть не предложили, и это не очень-то понравилось.

– Что там у вас произошло с Арбатовым?
– немного погодя спросил Курагин. Он, видимо, с усилием искал тему для разговора, совсем неинтересного ему сейчас.

– Ничего особенного. Он плохо себя вел, мне пришлось поставить его на место.

Все вновь посмотрели на меня. Взгляд девушки мне понравился.

– Вы превысили свои полномочия, - сказал Курагин.

– Нет, - решительно ответил я и, так как стоять мне надоело, сел в свободное кресло.

Курагин покосился на меня, но ничего не сказал. Он спокойно продолжил:

– Может статься, я не смогу взять вас на работу. Вы проявили, - он замолчал, равнодушно подыскивая слова, - излишнюю инициативу.