– Ну вы и хват! Я ведь могу любого найти за эту сумму. Действительно любого.

Я ничего не ответил. Он ударил кулаком по подлокотнику кресла.

– Хорошо. Я плачу вам двадцать пять тысяч прямо сейчас, остальное потом, после завершения операции. Но вы должны обеспечить безопасность мне, а также моей жене и дочери. Когда их вернут. О дальнейшем расследовании будем говорить потом, когда все благополучно закончится.

ГЛАВА 18

ТАРАСОВ НЕ ВЕРИТ В ДВОЮРОДНОГО БРАТА

Он махнул рукой в воздухе, словно требовал бутылку. Парень бесшумно возник рядом с его плечом. В руках держал дипломат. Тарасов взял кейс и положил на столик перед собой. Открыл его. Бесшумный панень принес машинку для счета денег, включил шнур в ближайшую розетку и подсунул прибор поближе к хозяину. Тарасов торженственно вынул из недр дипломата одну запечатанную пачку долларов, вторую, бросил их передо мной. Достал ещё одну пачку, разорвал бумагу, отделил примерно половину, вставил в машинку, вынул, добавил ещё две сотенные и торжественно передал мне эти пять тысяч. Я небрежно рассовал деньги по карманам. Дипломат и машинка исчезли со стола, и вдруг Тарасов поскучнел. Словно бы отчет и передача денег служили ему в качестве допинга, а окончание процесса вновь вернули Тарасова к тяготам бытия. Он закурил сигарету и спросил, стараясь не глядеть на меня:

– Скажите, этот двоюродный брат... как он выглядел?

– Среднего роста, упитанный... И, видимо, увлеченный мотоциклист. А вы что, не видели брата своей жены?

– Какой там брат!
– сразу вскричал Тарасов.
– Вы что, не понимаете? Нет у Лены никакого брата! Первый раз о нем слышу!

Я пожал плечами. Он задумался.

– Не понимаю... Она за все время ни разу не дала повода. Ни разу.

– Давно вы женаты?
– поколебавшись, все же спросил я.

Он вскинул голову.

– А какое это имеет значение?

Я пожал плечами и встал.

– Никакого. Я просто интересуюсь.

– Будет лучше, если вы будете интересоваться прямыми своими обязанностями, - буркнул он.

Я несколько секунд молча смотрел на него. Потом спросил:

– Вы ничего не скрываете?... Ничего существенного?

Он поднял со стола и стал рассматривать свой пустой бокал.

– Нет, ничего. Вы должны понять, как это все выбило меня из колеи. Я обязан вернуть жену и дочь. Если с ними что-нибудь случится, я никогда себе этого не прощу. Поэтому мне и нужна ваша помощь.

Он поднялся. Мы пожали друг другу руки. Я ещё раз повторил, что заеду к нему домой к девяти часам вечера, и мы будем вмете ждать звонка похитителей. Тарасов уже поворачивался, как вдруг вспомнил:

– Ах да, как вы думаете, кто это стрелял в вас ночью, когда вы отсюда уезжали? Я так понял из разговора с майором Степановым, что метили именно в вас.

– Вот уже загадка!
– развел я руками.

Я и в самом деле был серьезно озадачен этим покушением.

Тарасов несколько секунд смотрел на меня, потом кивнул и вышел из зала. Я услышал, как он идет по лестнице наверх. Кивнув парню, незаметно стоявшему тут же, я повернулся к выходу. Парень вышел вслед за мной и сразу направился к воротам. Когда я уже садился в машину, я посмотрел наверх. Точно так же, как было, когда я подъехал, кто-то смотрел на меня сверху, из окон спальни, и точно так же этот кто-то отшатнулся сейчас, не дав мне разглядеть лица. Я пожал плечами, сел в машину и медлено двинулся к воротам.

Когда я уже отъезхал по переулку, я оглянулся. Парень, стоя в воротах, смотрел мне вслед. Был он высокий, широкоплечий, почти в таком же костюме, как и мой, - стоял и смотрел мне вслед.

ГЛАВА 19

МАЙОР ЗНАКОМИТСЯ

Я подъехал к зданию Центрального управления по борьбе с организованной преступностью., где большую часть жизни проводил майор Степанов. Я объявил у входа, что мне назначено на три часа, что меня ждет майор Степанов и стал ждать результатов неспешной деятельности дежурного: звонок по внутренему телефону, неторопливое выяснение моей личности, односложные подтверждения и, наконец, получаю разрешение подняться на третий этаж в кабинет номер триста шестнадцать.

– А. вот и представитель частного сыска, - приветствовал меня майор.

– Ну, старлей, навел я о тебе с утра справки. Чего же ты сразу не сказал, что ты у нас Герой России? Ну народ, ну народ! Ладно, личность ты известная, будем говорить, противоречивая, но в нашем смысле чистая.

Я хмыкнул. Он взглянул на меня и пошевелил тяжелыми плечами.

– А ты не ухмыляйся. Мало ли сейчас нашего брата... Даже среди героев...

Он не стал уточнять, что имел в виду, касаясь нашего брата, а я не стал справшивать. Вместо этого спросил другое.

– Почему вы меня старлеем называете? Я давно уже уволился.

– Брось, старлей. Кто был офицером, тот смело может вычеркивать годы гражданки. Ты на себя посмотри. Был Героем, а сейчас на побегушках, как волк ногами кормишься.

Я внезапно рассердился.

– Что-то не вижу между нами разницы, майор.

Он чуть не порвал рот, так ему стало весело.

– А не скажи, старлей. Я служу своей стране, а ты - прислуживаешь её отдельным представителям. Проще говоря, ворам.

– Ты, майор, как я замечаю, против частной собственности митингуешь. Изливаешь злобу неудачника? Как же, встречал. И не раз. Митингуют, митингуют, пока самих не купят. А потом готовы и сами стрелять по шахтерам или там учителям. Знаю, кто к вам в милицию идет. Кому смелости не хватило грабить в открытую.

– Ну вот, - развел он руками, - и на человека стал походить. А то я никак не мог понять, что ты за человек. Думаю, неужели сломался, но в тебе хоть злость сохранилась, и то хорошо. Ну ладно, хватит знакомится, перейдем к делу.