Оставил я его заметно повеселевшим. Он что-то весело насвистывал.

ГЛАВА 20

БЕДНЫЙ РОДСТВЕННИК

К особняку Тарасова, ставшего за последние дни мне уже близким и чем-то родным, как собственная квартира, я подъехал ровно в девять. Предстоящее дело казалось мне не таким уж и сложным. Я не видел смысла в том, чтобы нападать на нас с Тарасовым, когда мы повезем деньги на блюдечке с голубой каемочкай, как говаривал один вечный странник. Похитители позвонят, сообщат, где мы должны оставить деньги, мы потом уедет, они проследят за нашей машиной, другие возьмут сумку с долларами и все. Я заработаю свои двадцать пять кусков, Тарасов останется в ожидании своих любимых женщин, которые, может быть, и вернуться, но это уже другой разговор.

Я надел кроссовки, спортивный костюм, а поверх - свою любимую кожаную куртку. На светский раут меня, конечно же, в таком виде не пустили бы, но для дела, в котором я должен буду участвовать - это лучшая экипировка.

Особняк Тарасова сиял всеми огнями. Мне даже показалось, чересчур празднично, но это уже дело хозяина. Возможно, после вчерашнего в доме поселились привидения. Каждый борется с призраками собственными методами.

Процедура въезда повторилась. Безымянный пока ещё парень впустил меня в ворота., закрыл их за мной и направился к дому. День, с утра праздничный, к вечеру испортился. Воздух, как и вчера был пропитан влагой. В свете зажженных уже фонарей, листья глянцево блестели. Ветра не было и ажурные тени падали на асфальт подъездной дорожки. Пасмурно, печально. В такую погоду хочется сидеть в тепле, пить водку и не думать о страхах за порогом.

Я захлопнул дверцу машины, вошел на крыльцо и, повернувшись спиной к дому, смотрел в сад, квозь тьму которого желтыми оконцами просвечивалась улица. Привратник прошел мимо меня и открыл входную дверь .Я повернулся; придерживая тяжелую створку, парень ждал, пока я соизволю войти. Я прошел в дом. Парень закрыл за мной дверь.

– Еще не звонили?
– спросил я его. Парню на вид было года двадцать два-двадцать три. Может быть. постарше. Но ненамного. Явно моложе меня. Каштановые волосы, карие глаза, чуть выше среднего роста. Особых примет нет. В ответ на мой вопрос, он отрицательно покачал головой и в этот раз ничего не вымолвив ни слова. Немой что ли? Мне стало любопытно.

– Как тебя зовут?
– спросил я только чтобы услышать его голос.

Парень помедлил, но все же ответил.

– Александр.

– Кем ты здесь служишь, Александр?
– продолжал я распросы.

Он вновь помедлил. Потом что-то мелькнуло в его глазах, и он ответил:

– Племянником.

Я удивился.

– Вот те на! Племянником Виктора Константиновича?

– Да.

– И давно ты служишь племянниом?

– Третий год. Как армию отслужил.

Я сел в кресло, вытащил сигареты и предложил ему. Он отказался.

– Очень интересно, - сказал я, рассматривая парня.
– А где служил?

– В Чечне, - ответил племянник богатого фармацевта.

– Рядовой?

– Сержант.

– Я тоже там служил, - сообщил я.
– Но офицером.

– Тоже неплохо.

Я оглянулся.

– А где твой дядя?

– Он наверху ждет звонка.

– Ну что ж, подождем и мы. Принеси пока пивка. Ты будешь?

Александр отрицательно покачал головой. Но мне принес пару банок и стакан.

– Хочу спросить, Александр. Я вот Марину уже видел, а Елену Олеговну вчера не довелось. У твоего дяди даже фотографию не попросил посмотреть. Как она выглядит?

Парень взглянул на меня. Мне показалось, что мой вопрос не доставил ему удовольствия.

– Она очень красивая, среднего роста, стройная, вососы темные... не знаю, что ещё можно сказать.

– Вы с ней не очень ладили?

Александр посмотрел на меня. И вдруг в его лице что-то дрогнуло. Он явно разозлился.

– Может ещё что хотите выпить? Я могу виски принести.

– Не стоит, - отказался я и отвернулся. С Александром все было ясно: держали парня на побегушках, видимо, как ослика пучком травы заманивая будущими капиталами. А тут ещё надавно свалившаяся неизветно откуда молодая хозяйка. У меня в голове, пока ещё смутно, но уже вырисовывался образ Елены Олеговны. Но окончательных выводов я ещё делать не собирался.

Александр ушел, а я попытался представить, что сейчас чувствует сам Тарасов, ожидая наверху звонка похитителей своей любимой жены и не особенно любимой дочки (я вспомнил, что он не посовестился сдать Марину своему подчиненному, сдыдливому, но верному Арбузову).

Я встал и, открыв дверь во двор, вышел на воздух. Свежо, влажно. Я полной грудью вдохнул воздух. Оглянулся. В холле все ещё никого не было. Я ждал.

Ничего не происходило до десяти часов. В десять в холл спустился Тарасов. Я поднялся ему навстречу, и он оглядел меня с ног до головы.

– Если вы готовитесь к боевым действиям, то это зря, - сердито проскрипел он.
– Я намерен получить свою жену и дочь в целости и сохранности. Поэтому мы будем выполнять все, что они нам скажут.

– А что они уже сказали?
– осведомился я, не обращая внимание на его тон. Еще не известно, каким бы был у меня тон, если бы у меня украли кого-нибудь из близких.

– Мы поедем на улицу Беломорская. На соединение Беломорской с Ленинградским шоссе. Это недалеко от Речного вокзала.