— Сай Грилдквист как будто женат. Или был женат на тот момент, но мне кажется, что теперь он уже развелся. Это случилось уже после того, как Мейвис порвала с ним. Джонни Рикардо... по-моему, тогда он был в разводе, а сейчас снова женился.

— А Пол Девон?

— Нет, он не женат. Когда-то по молодости женился, но его жена погибла в автокатастрофе. С тех пор он не торопится. Не может. Он очень ее любил, а после трагедии жизнь для него закончилась. Он потом еще очень долго не мог прийти в себя, даже в больнице лежал.

— Когда это произошло?

— Давным-давно, много лет назад.

— А кто вам об этом рассказал?

— Так эту историю знает вся студия. Я имею в виду всех, кто занимается у него. Когда он слышит ее имя, у него слезы наворачиваются на глаза.

— Грустно. А как насчет Чарльза Моргана? Он женат сейчас? Или был женат тогда?

— Не знаю, — пожала она плечами. — Вернее, не помню. Мейвис, скорее всего, говорила мне — она рассказывала мне обо всем, — но я не помню, была у него жена или нет. Да, и мне думается, сейчас это уже и не важно.

— Почему же?

— Он умер примерно год назад. Мейвис надеялась, что он завещает ей свои деньги. Он даже обещал, но обманул, как с ней поступают всегда. Я уже и не помню, кому тогда все досталось. Да и о богатстве больше разговору было. Денег-то оказалось гораздо меньше, нежели рассчитывала получить Мейвис.

"Умер год назад”, — пометил я у себя в блокноте напротив имени Чарльза Моргана, а затем спросил:

— А вы не знаете, у Мейвис были недоброжелатели, те, кто относился к ней с неприязнью или даже мог желать ее смерти?

— Категорически нет. — Она смотрела на меня как на сумасшедшего, ляпнувшего совершенно бредовый домысел. — Мейвис никак не возможно было ненавидеть. Признаюсь, временами она бывала просто-таки невыносима. Но такое со всеми случается. Мейвис отличалась фантастической ленью и очень любила, чтобы ей прислуживали. Особенно когда была ее очередь мыть посуду или сделать хоть какой-нибудь пустяк по хозяйству. Но все равно она была очень симпатичной, доброй, никогда ни с кем не ссорилась и не говорила плохо о других. Ничего такого я не слышала. Она была хорошей подругой. Все обожали Мейвис.

— В последнее время вы с ней часто виделись?

— Да, конечно же. Она приходила сюда, и мы подолгу болтали.

— И как по-вашему, ее ничего не беспокоило? Может быть, она чего-то боялась или выглядела расстроенной?

— Совсем наоборот. Она казалась на седьмом небе от счастья. Размечталась, что Эрнст Тессельман устроит так, чтобы ей дали большую роль в какой-то музыкальной комедии. Она даже думала, что он хочет на ней жениться. Все собиралась переговорить с адвокатом насчет развода — с чего и как начинать.

— Насчет развода?

— Ну да. Не может же она выйти за другого, не разведясь с прежним мужем.

— А я и не подозревал, что она и здесь успела.

— Это было очень давно. Она вышла замуж в своем родном городе, еще до того, как-переехала в Нью-Йорк. Там была авиабаза, словом что-то военное, и она вышла замуж за парня, который там служил. Сама она работала на той базе, кажется, секретаршей в юридическом отделе, и вот там-то они и познакомились. Через какое-то время он ее нагло бросил, и она подалась за счастьем в Нью-Йорк. Вот почему она так потребительски относилась к вам, мужикам. Однажды она уже выходила замуж по любви, а получила крупные неприятности и головную боль.

— Вы, случайно, не знаете, как была ее фамилия по мужу?

— Я никогда не слышала этого от нее. Но уж точно не Сент-Пол. Это был ее сценический псевдоним. Она взяла его в честь Пола Девона, своего преподавателя актерского мастерства. Но она никогда не упоминала имени мужа. Не любила говорить о том периоде своей жизни. С ним были связаны слишком болезненные воспоминания.

— Могу себе представить. — Я снова посмотрел на список имен и прочитал их вслух:

— Алан Петри, Пол Девон, Сай Грилдквист, Джонни Рикардо, Чарльз Морган, Эрнст Тессельман. Больше не знаете никого, кто был бы особенно близко знаком с ней?

— Нет, это все, о ком мне известно, — подтвердила она. — Если бы у нее был еще кто-нибудь, она бы со мной обязательно поделилась. Мы обо всем рассказывали друг другу.

— А как насчет женщин? У нее были подруги?

— Только я одна. С другими девушками она почти не общалась. Считала их тупицами, — Ясно. — Я попытался припомнить, не забыл ли я чего, но спрашивать было уже решительно не о чем. Я поднялся с дивана. — Большое вам спасибо, мисс Бенсон. Вы мне очень помогли.

Она тоже встала и проводила меня до двери.