— Мне кажется, вам следует присмотреться к Эрнсту Тессельману, — вдруг сказала Бетти. — Он вас обманывал, когда говорил, что любил Мейвис и все такое прочее. Он просто пользовался ею, как и все остальные. И жениться на ней он вовсе не думал, так же как не собирался добиваться для нее роли в музыкальной комедии.

— С чего вы все это взяли?

— У Мейвис, бедняжки, совсем не было музыкального слуха. Она не могла напеть даже самую простенькую мелодию.

Вернувшись в машину, я потратил впустую несколько минут, тупо разглядывая свой список с именами и пытаясь сообразить, что делать дальше. Мне предстояло встретиться и переговорить с этими людьми, выяснить все про них, сузить круг подозреваемых до одного-единственного имени, за которым и скрывается настоящий преступник, но я никак не мог сосредоточиться на этой проблеме. В квартире Бетти Бенсон было относительно прохладно, а на улице по-прежнему стояла невыносимая жара и духота. Часы показывали четыре, я сумел урвать для сна лишь малую толику из последних тридцати часов и слишком устал для того, чтобы продуктивно размышлять. Миру с его проблемами придется немного подождать, пока я приду в себя и несколько восстановлю силы.

Это было единственное разумное решение, которое могло прийти мне в голову. Выспаться — прежде всего. Я поехал в сторону Шеридан-сквер и еще долго кружил по улочкам с односторонним движением, пока наконец не выбрался на шоссе, ведущее в центр. По дороге, как мне показалось, я вроде бы заметил знакомую машину и приветственно помахал рукой, после чего тут же благополучно забыл о ней.

Приехав домой, я оставил “мерседес” на попечение парня, несущего дневную вахту в гараже, и, изнемогая от жары, поплелся к себе. Подъезд встретил приятной прохладой — старались кондиционеры, но даже это не могло оживить меня. Поднявшись на свой этаж, я постоял, устало привалившись спиной к стенке лифта.

Когда я вошел, Элла суетилась в гостиной, залитой ярким солнечным светом. На ней была белая блузка в деревенском стиле и широкая белая юбка с золотистым рисунком в виде ацтекских орнаментов, и выглядела она так бодро и свежо, что меня охватила странная зависть, пробудившая желание врезать ей по зубам. Постояв посреди гостиной, я стащил с себя раскаленный пиджак.

— Бедный Клей, — сказала она, помогая мне раздеться. — Ты выглядишь совсем больным.

— Я устал, — пожаловался я. — Хочу в отпуск. Уехать бы куда-нибудь подальше отсюда. Хоть на Аляску. — Порывистым движением я сдернул с шеи галстук, отдал его ей и принялся расстегивать пуговицы на рубашке.

— Тебе нужно принять душ, — предложила она. — А потом в постель.

— Твоими устами глаголет истина, — согласился я. Я позволил ей отвести себя в спальню, где благодаря нашим общим усилиям смог наконец избавиться от оставшейся одежды. Потом она сопроводила меня в ванную, поставила под душ и включила воду. Под холодной струей я поежился, но вода быстро нагрелась, и все стало замечательно. Я долго нежился под тепловатыми потоками воды, не думая ни о чем, просто наслаждался, чувствуя, как постепенно смывается усталость, потом вышел из-под душа, встал на резиновый коврик, и Элла тщательно вытерла меня насухо полотенцем. Она, как заботливая медсестра, отвела меня в спальню, помогла лечь в постель и укрыла свежей простыней. Затем по-матерински поцеловала меня в лоб и пожелала приятного отдыха.

Я пробормотал что-то в ответ, но стоило мне лишь закрыть глаза, как раздался звонок в дверь.

— О нет, — простонала Элла.

— Меня нет дома, — объявил я. — Я уехал.

— Ладно, — согласилась она и вышла из спальни, а я снова блаженно закрыл глаза.

Я уже засыпал, когда она вернулась и тронула меня за плечо.

— Клей, это полиция, — шепнула она. — Они хотят поговорить с тобой.

Я разлепил свинцовые веки и увидел стоящего на пороге Граймса.

— Подъем, спящий красавец. — Плохой признак — он пытается шутить. — Нам предстоит совершить небольшую прогулку.

— Вам так понравилась моя чертова квартира, что вы решили сами в ней обосноваться? — недовольно спросил я.

— Вставай и одевайся. И заткнись. Я глядел на него, размышляя, что, черт возьми, могло случиться с Тессельманом. Неужели он обманул меня, пообещав приструнить легавых? Или, может быть, эта его ублюдочная рыбина до сих пор все еще никак не разродится и он кудахчет над аквариумом?

— В чем дело на сей раз? — поинтересовался я.

— Пошевеливайся, — приказал он. — Если не, хочешь оказаться за решеткой с голой задницей.

— За решеткой? Но за что?

— Клей, ты, кажется, меня не так понял, — сказал он. — Здесь я задаю вопросы. А твоя задача в том, чтобы вылезти из койки и одеться. — Он обернулся к Элле:

— Если не возражаете... — начал он.

— Все в порядке. Она уже видела меня во всех видах.

— И тем не менее.

— Я подожду в гостиной, — объявила она и вышла. Я откинул простыни, встал и выпрямился во всей своей красе. Потом принялся рассеянно бродить по комнате, собирая вещи и пытаясь уразуметь, что происходит. По моим прикидкам, Тессельман должен был дать отбой уж не меньше часа два назад. Если только, разумеется, эта старая сволочь не надула меня. Но с какой стати? Уж ему-то нет никакого резона покрывать настоящего убийцу Мей-вис Сент-Пол.