Половину первой страницы "Санди ньюс" заняла фотография автомобиля мистера Джафета с разбитым ветровым стеклом, со следующим комментарием: "Машина учителя разбита цепями школьников (см. статью на стр. 6)". Но на шестой странице статье не нашлось места, так как причитающиеся ей девять дюймов газетной полосы заняло сообщение о вечернем изнасиловании в метро. Фотографии, запечатлевшей это знаменательное событие, не оказалось, и читателям пришлось любоваться остатками ветрового стекла "доджа" мистера Джафета.

* * *

Машина вползла на территорию больницы и, следуя указателям, подъехала к приемному покою. Мистер Джафет оглянулся. Голова Эда покоилась на коленях Лайлы.

– Он спит?

– Мне кажется, он без сознания. Ему трудно дышать.

Мистер Джафет вылез из кабины и через минуту вернулся с двумя санитарами и носилками. Они вытащили застонавшего Эда из кабины и уложили на носилки. В приемном покое дежурный врач коснулся лба юноши, послушал его пульс и взглянул на мистера Джафета.

– Несчастный случай?

– Его пытались задушить, - ответил тот.

Доктор приказал переложить Эда на каталку, что-то сказал санитару, тот повез каталку вглубь больницы.

– Я направил его в отделение реанимации, - пояснил врач.

Мистер Джафет поспешил за каталкой. В большом лифте он поднялся наверх, с тревогой всматриваясь в посеревшее лицо Эда.

В отделение его не пустили. Вскоре туда прошли два врача, один из них - дежурный приемного покоя.

Вернувшись в комнату для посетителей, где оставалась Лаила, мистер Джафет увидел, что с ней беседует высокий полисмен.

– О, - воскликнула Лайла, - вот и его отец, мистер Джафет.

– Патрульная машина заезжала в школу, - сказал полисмен.
– Они говорили со сторожем, но тот толком ничего не знает. Могу я задать вам несколько вопросов?

– Я должен позвонить домой, - ответил мистер Джафет.
– Хотя нет, Лайла, сначала позвони ты. Вот тебе десятицентовик, - он махнул рукой в сторону телефона-автомата в коридоре. Через минуту Лайла заглянула в комнату ожидания и позвала мистера Джафета, с которым хотела поговорить ее мать.

– Твой отец сейчас приедет, - сказал мистер Джафет, положив трубку, и сунул руку в карман, чтобы достать еще одну монету.

– Вы можете воспользоваться служебным телефоном, если хотите позвонить матери пострадавшего, - заметил полисмен, кивнув на телефонный аппарат на столике дежурной медсестры.

– Только постарайтесь не занимать линию слишком долго, - добавила та.

От волнения и навалившейся на него усталости мистер Джафет не сразу вспомнил номер домашнего телефона.

– Тереке, господи, я так волнуюсь, - раздался в трубке взволнованный голос жены.

Как можно мягче мистер Джафет рассказал о том, что произошло, сделав основной упор на разбитое стекло.

Тут в коридор вышел врач.

– Должен идти, Джо, - закончил мистер Джафет и повесил трубку.
– Я его отец, - остановил он врача.

– Ну, я думаю, что мы сможем ввести катетер. Вашего сына чуть было не задушили. Пока ничего не могу сказать о возможном сотрясении мозга. Разрывов связок между хрящами гортани нет, но, возможно, есть внутренние повреждения. Вам лучше поехать домой и вернуться утром. За эти несколько часов мы вряд ли узнаем что-нибудь новое.

– Она считает, что нападение готовилось заранее, - обратился полисмен к мистеру Джафету, когда тот вошел в комнату ожидания.
– Вы с этим согласны?

– Не знаю, - рассеянно ответил мистер Джафет, занятый своими мыслями.

– Это очень существенно. Если ваш сын умрет, то совершенное преступление может квалифицироваться как предумышленное убийство.

– О чем вы говорите?

– Я просто объясняю юридическую сторону этого дела.
– Полисмен повернулся к Лайле.
– Расскажите мне о цепи.

– Я только помню, как разбилось ветровое стекло. 48

– Мистер Джафет, пожалуйста, расскажите мне все, что запомнили, с самого начала, - попросил полисмен.

7.

Урек, осовевший от четырех банок пива, открыл еще три и протянул одну Скарлатти. Финн, держа в руке полупустую банку, отказался от полной. Ее взял Диллард.

Урек ненавидел стулья, поэтому все четверо сидели на полу около электрического камина, встроенного в стену отцом Урека.

– Испугали их до смерти, - хмыкнул Урек.