Капитан Роджерс легко взбежал на сцену. Школьники настороженно затихли.

– Юноши и девушки... Многих из вас я могу смело назвать моими друзьями... По моему твердому убеждению, наведение порядка в школе не должно входить в компетенцию полиции. Если бы мы вели себя так же, как поступают в Нью-Йорке, находящемся всего лишь в тридцати милях, стерлась бы всякая граница между школой и исправительным заведением... Разве что вы бы спали дома.

Как он и ожидал, все засмеялись. Капитан смотрел на собравшихся школьников как на толпу, а разговаривая с толпой, первым делом следовало снять напряжение. Затем он перешел к делу.

– В субботу, после танцев, возле школы было совершено тяжелое преступление. О нем сообщили утренние газеты, бросив тень на репутацию Оссининга. Группа хулиганов прямо у школьных дверей избила Эда Джафета, ученика одиннадцатого класса. Эти же юнцы разбили ветровое стекло в машине его отца, преподавателя этой же школы, - все взоры обратились на мистера Джафета, стоявшего справа от сцены, - а также переломали весь реквизит, с помощью которого Эд в тот вечер показывал фокусы. Нападение на людей и нанесение им физических увечий представляется мне куда более опасным, чем повреждение их собственности. Эд Джафет все еще в больнице, хотя кризис уже миновал.

Услышав это радостное известие, в зале зааплодировали, но капитан поднял руку, давая понять, что еще не закончил.

– Нам известно, что на Эда и его отца напало четверо школьников, которые, по всей видимости, сейчас меня слушают. Я прошу их встать.

КОММЕНТАРИЙ ДЖОРДЖА ТОМАССИ, адвоката Урека:

Меня возмутило предложение капитана. По нашим законам человек считается невиновным, пока не доказана его вина. Нельзя заставлять человека обвинить самого себя в совершении преступления. Именно к этому и стремился капитан. Тем самым он нарушал конституционные права моего клиента.

* * *

– Мистер Джафет, - продолжал капитан Роджерс, - опознал одного из нападавших, Станислава Урека.

Головы повернулись к Уреку, сидевшему в пятом ряду. А тот, вскочив на ноги, крикнул изо всей мочи: "Стенли!"

– Это он?
– спросил капитан у мистера Джафета.

– Да, - последовал едва слышный ответ.

Четверо полицейских, стоявших у дверей, двинулись к Уреку: трое по центральному проходу, один вдоль ряда окон. Школьники, сидевшие рядом с Уреком, бросились в проходы, оставив его одного. Директор указал им на свободные места в других рядах.

– Я ничего не сделал, - сказал Урек. Один из полицейских, шедших по центральному проходу, приблизился к нему.

– Я хочу поговорить с адвокатом моего отца.

– Тебе предоставят такую возможность в полицейском участке.

– Я не поеду в участок!

– Кто с тобой был?
– спросил капитан Роджерс.

– Ищите себе другого доносчика, - огрызнулся Урек и неожиданно метнулся к окну, туда, где находился лишь один полицейский. Тот схватил Урека за руку.
– Отпусти мою руку!
– заорал Урек, вырвался и мгновенно вскарабкался на высокий подоконник.

Полицейский ухватился за ногу Урека, мальчишка дернул ногой и ударил каблуком в нос служителю закона. Брызнула кровь, аудитория ахнула, все вскочили на ноги.

– Всем сесть!
– прогремел капитан.
– Сядьте!

– Оставьте меня!
– крикнул Урек, прижавшись спиной к стеклу.

Кто-то из полицейских вытащил пистолет.

– Убери немедленно!
– приказал капитан.

Пистолет вернулся в кобуру.

– Может, очистить зал?
– шепотом спросил мистер Чадвик, наклонившись к уху капитана.

– Нет, иначе мы потеряем трех остальных. Мы с ним справимся.
– Он оглядел аудиторию.
– Принесите, пожалуйста, пару стульев или лестницу.

Через минуту кто-то из преподавателей принес два стула из соседнего класса.

– Спускайся вниз, - обратился капитан к Уреку.

– И не подумаю! Убирайтесь отсюда!

Стулья поставили справа и слева от Урека, на них встали два полисмена и одновременно попытались схватить Урека. Тот отпрянул назад, послышался звон разбитого стекла, девочки завизжали. Казалось, он вылетит на улицу, но полицейские успели схватить его и швырнули на пол. К упавшему Уреку бросились и преподаватели, и школьники.

– Разойдитесь!
– крикнул капитан, спрыгивая со сцены. Он опасался, что Урек потерял сознание, сломал ногу, а то и позвоночник.

Но, как только капитан наклонился над ним, Урек схватил его за воротник. Тут же десятки рук прижали хулигана к полу, а минуту спустя на него надели наручники и вывели из зала. В понедельник вечером Эда перевели из отделения реанимации в обычную палату. Теперь около кровати стоял телефон, и, хотя он не мог пользоваться им из-за оранжевой трубки, проходившей через горло в желудок, его радовала сама возможность связи с внешним миром. Болело горло, он не мог глубоко вздохнуть, но с каждой минутой Эд чувствовал, что возвращается к жизни.